Тени мудрецов. Часть 2 - Дэлия Мор

Ветер шепчет приговор и уносит по красной эриданской равнине вслед за поездом. Духи кричали в голове, чтобы не отдавала маяк. Даже у Инсума нервы сдали. Но как я могла его оставить? Подселить духа в разведчика означало выдать себя. Остий единственный, кто знал, что Лех принадлежит не черной ведьме Киаре, а белому мудрецу Тиберию. Знал и ни за что бы не ошибся, почувствовав новое подселение.

Маскировку снять легко. Тем более разведчику. А под платьем вместо черной женщины белый мужчина, который тоже не мужчина, а женщина. На Эридане огненной воды не хватит, чтобы повторить такую галлюцинацию. Нельзя подставляться. Придется пожертвовать маяком и снова верить в чудо.

Первая попытка не удалась. Остий шел на сигнал аварийного маяка, как рыба на приманку. Имари ждала Малха, я хоть кого-нибудь, но явился тот, кто предал всех.

Феноменальная личность. Залюбоваться можно. Привязка страха пульсирует до сих пор, поражая мощью и размерами, а он держит спину ровнее, чем на смотре войск перед генералом. Капитан Остий Вир. Цзы’дарийский офицер.

Лучший друг Рагнара, оказывается. Все догадки и выстроенные цепочки в моих мыслях рассыпаются. Кому он служит? Ради чьих интересов снял вождя лиеннов с поезда? Наилий готовит засаду на вокзале Агле, я уверена. Живой Рагнар на свободе и с заложниками ему не нужен. Полковнику Малху наоборот нужен, но без Имари в женах. А Остий даже не смотрит в её сторону, будто наследная принцесса уже ничего не стоит.

Может, я тороплюсь, и воровать ее он будет позже, когда бдительность Рагнара уснет и сбежать станет легче? Хорошая версия. Полная светлой надежды и веры в разведчика, играющего придуманную роль до конца, и никогда не забывавшего, зачем он здесь, на самом деле.

Но я не верю. Предатели — особый сорт. Единожды переступив через себя, во второй раз это сделать уже легче, в третий без лишних мыслей, в четвертый играючи. В итоге не остается командиров, долга, чести, блага для родной планеты. Только ты и твои интересы. Где лучше, выгоднее, жирнее. Их верность меняется быстрее направления ветра на равнине, а сейчас он дует в сторону лиеннов.

— По машинам! — командует Рагнар, и нас с принцессой ведут к черным цзы’дарийским внедорожникам. Внутри холод кондиционированного воздуха и колючее внимание бойца за рулем. Вряд ли он в курсе всех тонкостей ситуации и редко видит представителей сразу трех рас Эридана в одной машине.

Маленьких принцев Сагайдат оставляет с тем кровником, что выводил нас из поезда. Мальчишки боятся злого лиенна и пока ведут себя тихо. Я смотрю на них через тонированное окно и твержу бесконечно: «Я не могу спасти всех. Я должна думать о собственных детях. Балии на них наплевать, Таунду, Рагнару, Имари — всем, кроме меня».

Их отец не знает, что они есть, и я не могу рассказать. Поэтому сейчас у моего сына и дочери нет других защитников. Мы втроем против Северных земель и каждого живущего здесь. У нас вместо друзей только враги и временные союзники. Сагайдат, Имари, Остий, Рагнар. И кто из них кто, пока невозможно понять.

— Деревня Тирьял-Дум, — называет Рагнар путь назначения, усаживаясь на пассажирское сидение рядом с водителем.

Боец подчиняется не сразу, через паузу. За это время возмущение в его взгляде сменяется безразличием. Рагнар не может отдавать ему приказы, единственный офицер в группе — Остий. Но раз боец смирился, значит, получил указания раньше. Да и какая ему разница, куда ехать? В деревню, значит в деревню. Моральная дилемма разрешилась, едва тронув его мысли. Лиенны по-прежнему враги, но в машине гражданские. А с женщинами цзы’дарийцы никогда не воевали.

— Что в той деревне? — спрашивает Имари.

Рагнар хмыкает и отворачивается, а сидящая между ней и мной Сагайдат тихо отвечает:

— Твой новый дом, дитя.

Еще один приговор, отсрочить который нельзя. Внедорожник везет Имари по равнине, будто по ковровой дорожке на эшафот. С каждым зеленым островком деревьев на красной земле участь жены Рагнара становится ближе. Для эриданки это — казнь. Деревня — могила. Закрытое платье, как у Сагайдат, — саркофаг. Больше никто не назовет её Ваше Высочество. Не бросится исполнять желания по мановению королевской руки. Она станет рабыней в собственном доме, а свекровь над ней надсмотрщиком.