Новая жизнь - Мария Круз

— Это ещё не куча. А вдруг у нас не будет времени вызывать подкрепление, а задачи надо будет решать? Тогда выход один — своими силами действовать, а их у нас не слишком много, так лучше уж усилиться, насколько возможно.

— «Шмели» не дадим — не стоит излишней «русскостью» мелькать, — категорически заявил мой собеседник. — Тем более что мы их стараемся вообще не продавать. «Печенег» тоже не дадим: их ни у кого, кроме нас, нет, а ПКМ со стволом пришлём, это не вопрос. Гранатомёты… у нас есть трофейные «Марк сто пятьдесят три», американские, их получите. Выстрелы к ним разные, дадим побольше термобарических гранат — будут вам вместо «шмелей». Они послабей, разумеется, но тоже работают. Ночники пришлём. Ты уже с «валом» правила нарушаешь, но «винторез» всё же дадим, так и быть. И боекомплект, какой просишь. Но не козырять этим: пользуйся в самом крайнем случае, понял?

— Понял, не дурак, — разочарованно протянул я. Фокус с сильным вымогательством не получился, а так хотелось… — И ещё — мне нужно точно знать, кто посылал запрос на переселение Дмитрия из того мира в наш.

— Пожалуйста, — хмыкнул Николай. — Запрос на него был направлен Управлением внутренних дел Московского правительства. За подписью самого Коршунова. Мы решили тебя подстраховать — не тупые же мы совсем. Пусть ломают голову, кого вызвал самый грязный мент в истории человечества и почему этот парень работает в частной лавочке? Впрочем, там половина запросов за его подписью идёт — он сам понятия не имеет, кого приглашает: подмахивает не глядя. А легенду сейчас учить начнёт, она от его жизни всего одной деталью отличается.

— Это какой же? — полюбопытствовал я.

— Сбежал от обвинения во всяких преступлениях, — усмехнулся Николай. — Во Владике влезли в разборки с бандитами, на самом деле была там такая история — перепало «браткам» местным. Это на самый крайний случай, а так достаточно намёков на то, что переселился вынужденно, начнут на той стороне проверять — найдут примерно столько же информации. «Дезу» мы уже организовали. Этого достаточно, здесь, сам знаешь, — спрашивать о прошлом моветон. Оружие и прочее получишь самолётом из ППД к концу недели. Что ещё?

— Мне нужна группа быстрого реагирования, — выдвинул я своё самое главное требование. — И чтобы был у неё транспорт для того, чтобы вылететь туда, куда я её вызову. Может быть, в процессе охмурения меня Орденом мелькнёт какая-нибудь возможность, которой нельзя будет не воспользоваться. И если такая случится — чтобы ребята были быстро. Я могу использовать братьев Рамирес и Дмитрия, но это всего пять человек, нужен резерв.

— Думали уже об этом, — ответил Барабанов. — Группа Совы так и будет на твои задачи нацелена, а в целях конспирации и экономии времени мы её сюда переведём, в Аламо. Начинаем готовить операцию по выводу кубинцев, так что сюда пять групп передислоцируем, все из разведбата, с транспортом и даже вертолётами. Всё официально, никто ничего не заподозрит. И у них будет самолёт — на случай перелёта больше, чем дальность «восьмёрок». Стоять будет на местном аэродроме, самолёт техасский, наши как-то с ними договорились о взаимных услугах. Считай, что всё это — для тебя, только подберись к «воротам». И встречаться можем без лишней конспирации — чего тебе с земляками пива не выпить? Самый разумный предлог.

Я повернулся к Сове:

— Серёга, с дочкой Джо уже виделся в этот приезд?

— А я и не уезжал, — заулыбался он. — Так здесь и был: по взаимодействию с «минитменами» работал.

— Вот ты какой молодец! — притворно восхитился я. — Ты в курсе, что девушка не хуже папы своего стреляет и обижать её нельзя?

— Видел, — кивнул лейтенант. — Каждый день меня на стрельбище тащит.

— Ну тогда рад за вас. Просто ты это учитывай, если нахулиганить решишь.

Барабанов перебил:

— Не отвлекайся давай, теперь пошли по деталям.

И мы пошли по деталям. Часа три ходили, но прошли все. Единственной детали не было — не стал я здесь Светлану сдавать, назвал просто «источником информации», что в шпионских делах допустимо. Пусть её, может, и вправду прорвётся куда повыше? Да и любит она меня по-своему, как мне кажется, — хоть такую маленькую ответную любезность окажу.