Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

— Полторы секунды для создания подушек от начала движения руки до явления зримого результата, — осторожно сформулировала я. — Перехват контроля над образом — точное время отследить не удалось, но где-то полсекунды. Полагаю, Шаа-кан, что твоя зона комфорта при создании образа в среднем меньше секунды.

Взгляд его смягчился. Так, вроде бы пронесло.

— Со скоростью мысли, — ответил мастер Ригуми. Вот и пойми, согласился он или поправил меня. Но хотя бы не сердится — уже хорошо. — И в качестве вознаграждения я отвечу на твой вопрос. Запахи, звуки, прочность — все это уже было в твоем образе. Это не ничто, но действительно овеществленное ничто. Если ты будешь усердно работать, то через тридцать дней сумеешь воплотить его по-настоящему. А теперь ступай. До конца дня ты в распоряжении Игамины-кана.

Это «в распоряжении» мне не понравилось, но Маронг, похоже, и не думал понимать слова буквально. Вообще первое, что он спросил, когда мы отошли на приличное расстояние от мастера Ригуми, было: «Сильно он тебя загонял?» Я, не раздумывая, провела пальцем по горлу, закатив глаза.

Жест оказался универсальный, межмировой, потому что Маронг меня понял без пояснений. Проглотил смешок и — великий человек! — предложил сперва отдохнуть, а потом уже продолжать. Он отвел меня к источнику, где можно было ополоснуть лицо и попить, и угостил безопасной для здоровья лепешкой из листьев шерги. Пока я ела, пытаясь сохранить независимый вид, Маронг рассказал кое-что об особенностях местных воплощенных иллюзий… то есть овеществленного ничто.

Почти сразу всплыли фатальные различия с псионикой.

Здешние маги не пытались разложить воплощенную модель на составляющие и ни о каких частицах не слышали. Зато использовали для создания своих иллюзий какое-то загадочное поле, к которому у меня доступа не было. Что-то вроде второго слоя реальности. Маронг даже разрешил взглянуть на него своими глазами, через телепатию.

Этот слой выглядел абсолютно настоящим — все то же самое, что существует в действительности, но окруженное зыбким маревом, которое можно мысленным усилием спрессовать в любой образ. Получалось, что я как бы делала свои иллюзии вслепую. И, возможно, вовсе не была способна выходить на другой уровень… Но кое-что обнадеживало: когда мастер Ригуми в первый раз создавал подушки, то мне померещилось какое-то дрожание воздуха.

Значит, положение не такое уж безнадежное?

Когда я покончила с жестковатой лепешкой и в изнеможении привалилась к стене, Маронг внимательно посмотрел на меня, дергая себя за длинные пряди волос, и произнес задумчиво:

— Выходит, ты правда маг, Трикси-кан.

— Псионик.

— Все равно, — ответил он неопределенно, то ли соглашаясь, то ли отмахиваясь. — Можно дать тебе совет, как враг врагу?

Вот это честное «враг врагу» меня так подкупило, что я благосклонно склонила голову к плечу. К тому же лепешка, если подумать, была очень вкусной, да и сам Маронг оказался не таким плохим человеком…

— Давай.

Он опустил взгляд, как-то слишком внимательно рассматривая собственные руки. От него веяло неловкостью и досадой. А еще — ревностью.

— Знаешь, Трикси-кан, чужую добычу не обязательно отбирать силой, в драке. Есть и другие способы. Например, соблазнить, завоевать доверие, переманить к себе… — перечислил он глухим голосом, а в мысленном фоне промелькнул образ чего-то красивого, серебристого, но неприятного. — А в охоту могут включиться не только ученики, но и мастера. Такое редко происходит, правда. А мастер Оро-Ич никогда ни с кем просто так не возится.

— Это я уже поняла, — ответила я холодно, хотя уверена была, что резонанс в его «неправильном» понимании мастеру Лагона ни к шраху не нужен, а против «правильного», обогащающего обе стороны, возражать в принципе глупо. — Но чем обязана такому любезному предупреждению?

Маронг вдруг уставился на меня в упор. Глаза его с такого расстояния казались яркими, как в мультфильме, — насыщенный и одновременно прозрачный зелено-голубой цвет, как в чистом-чистом море. Я рефлекторно сглотнула — правда ведь симпатичный, пока не пытается драться, похищать и вообще творить насилие.

— Не хочу, чтоб ты досталась кому-то другому. А Танеси про такие вещи даже не задумывается, поэтому предупреждать тебя не будет, — ответил он честно и вдруг смутился. — А волосы у тебя не крашеные, правда черные?

— Правда.

— И ресницы?

— И ресницы.

— А глаза?

Я невольно улыбнулась. Вот ведь любопытный.

— А глаза темно-синие.

Мы проболтали еще с полчаса, потом спохватились. Маронг справедливо оценил мое физическое состояние и посоветовал просто понаблюдать за ним, чтобы не перетруждаться. А так и ему польза, и мне… Правда, выйти на загадочный второй уровень до конца урока мне так и не удалось. Зато я совершенно точно прояснила две вещи: во-первых, надо плотнее завтракать перед занятиями у мастера Ригуми, и суп — самое то, а во-вторых, лучше приносить с собой фляжку воды. Объедать вчерашнего врага было, конечно, забавно, но только до определенного предела.

На поверхность я выползла уже на закате, обогатив свой арсенал новым трюком: оказывается, если сделать достаточно реалистичную иллюзию источника света, то работать она будет примерно как зеленоватые сияющие пузыри, которые создавал Тейт. Забавно, никогда не задумывалась раньше о таком использовании конструирования и моделирования, а здесь это считалось азами мастерства…

Рыжий поджидал, беспечно валяясь посреди луга. Цветы изменились. Если утром это были крупные лилово-голубые «ромашки», то теперь — насыщенно-красные сухопутные «кувшинки» сантиметров десять в диаметре, на толстых хрупких стеблях. Пятно входа в мастерскую стало фиолетовым. Интересно, это кто-то из местных магов постарался или пейзаж сам по себе меняется время от времени?

— Трикси! — радостно заорал рыжий, завидев меня, и в несколько прыжков нагнал. — Как первый день в мастерской? Мастер понравился? Он крутой, правда?

— Правда, правда.

А ничего, что рискованно обсуждать мастера за глаза? Или тут так принято?

— А с Маронгом нормально потрепались? От тебя пахнет немного им. От рук. Хватался за тебя, что ли?

— Вроде того. Вменяемый парень…

И тут до меня дошло.

— Тейт, ты что, знал, что он там будет? Тот урод, что на меня напал с целой компанией подпевал? То есть он, конечно, не таким уродом оказался, но…

— Ну да, — невозмутимо откликнулся он, взъерошив волосы. — Говорил же, что там есть маленькая проблема. Интересно было, как справишься.

— Моя единственная проблема — это ты! — рявкнула я, вне себя от гнева. Что это за эксперименты, к шраху?! Нельзя было предупредить, что ли?

А рыжий — мерзавец! — схватил меня в охапку и закружился по лугу, сбивая темно-красные чашечки цветов. Потом поставил на ноги, приблизил свое лицо вплотную к моему и произнес интимным шепотом: