Тень «Полярной звезды» - Филип Пулман

Покинув Ламбет, он вдруг заметил, что насвистывает веселый мотив: сегодня ему удалось продвинуться вперед. Но потом он задумался об этой странной, одинокой, исполненной беззаветной любви жизни и даже остановился. Любое злодеяние не было для него ново, и даже убийство обычно понятно и ясно. Но любовь… это была тайна.

Вернувшись на Бёртон-стрит, он остановился на минуту в темном магазине, прислушиваясь к голосам, доносившимся из кухни. Там была Салли, и, судя по ее тону, она была явно недовольна Фредом.

Джим повернул ручку двери и вошел. Вебстер мирно сидел у огня с трубкой во рту, стакан с виски стоял на подлокотнике, ноги на каминной решетке; он весь ушел в чтение одного из копеечных журнальчиков Джима. Чака лежал у его ног, усердно разгрызая бедренную свиную кость; пес занимал половину пола. Фредерик и Салли стояли друг против друга страшно напряженные, и голоса их подрагивали от едва сдерживаемых эмоций.

— Привет, — сказал Джим.

Никто его даже не заметил. Он сам достал бутылку пива и, подойдя к камину, сел напротив Вебстера.

— Я разыскал Макиннона, — сказал он, наливая себе пиво. — И знаю, во что он вляпался. И еще я разгадал, о чем говорила Нелли Бад. Держу пари, что это куда больше, чем сделали вы, тупицы. Кажется, я говорю сам с собой, а? Никто не слышал ни слова. Ну что ж.

Он сделал длинный глоток из своей кружки и взглянул на обложку копеечного кошмара, который читал Вебстер.

— «Сокровища под скалой Скелет», — прочитал он, и Вебстер поднял на него глаза. — Их спрятала там банда Кланси, ограбившая банк. Верзила Дик маскируется под разбойника и присоединяется к банде. Новый член шайки, Нед Баки, — он-то и есть Верзила Дик; но считается, что вам это неизвестно.

Вебстер сердито отложил журнал.

— Кто просил тебя рассказывать? — проворчал он. — Ты мне все испортил.

— Надо же было как-то разбудить вас. А что там происходит с этими двумя?

Вебстер рассеянно взглянул на Фредерика и Салли.

— Не знаю, — сказал он. — Я не слушал. Наслаждался Верзилой Диком… Вроде бы они ссорятся?

Фредерик стучал кулаком по столу.

— Да будь у тебя хоть капля ума… — возмущался он.

— Ты только не говори мне об уме! — воскликнула Салли и плотно сжала губы. — Разве я не просила тебя: уйди с моей дороги! Не просила?! Если ты хочешь работать вместе со мной по этому делу…

— Да заткните вы ваши плевательницы, вы оба! — заорал Джим. — В жизни не слышал такого гвалта! Если желаете узнать кое-какие новости, сядьте и послушайте.

Они на секунду застыли, все еще кипя ненавистью, потом Фредерик пододвинул кресло к Салли, а сам оперся на стул. Салли села.

— Ну? — сказала Салли.

Джим рассказал им об Изабел Мередит и прочитал то, что он переписал из газетной вырезки.

— По-моему, — сказал он, — Макиннон шантажирует Беллмана. Он раздобыл где-то эту статейку, сопоставил со своим видением и пытается вытрясти из Беллмана солидный куш; а Беллману это не нравится. Все просто. Что вы об этом думаете?

— Какая связь между Нелли Бад и Макинноном? — спросил Фредерик.

— Черт побери, не знаю, — ответил Джим. — Может, они оба члены клуба «Делитесь-вашими-секретами-по-телепатии». А может, она любовница Беллмана.

— А весь этот разговор о наследовании, — сказала Салли. — Изабел ведь сказала, что его отец какая-то важная персона?

— Сказала.

— Может, это и правда.

— Может, и правда. Может быть, он наследник чего-то, что хотел бы заполучить Беллман.

— Если это правда, — сказал Фредерик. — Во всяком случае, мы немного продвинулись вперед. Как тебе показалось, эта мисс Мередит заслуживает доверия?

— О да! — сказал Джим. — Ведь она подошла ко мне сама. А зачем ей это, если бы она хотела что-то скрыть? У нее только одно в голове: как помочь ему, как его спасти… Не сомневаюсь, если б надо было, ради него она и солгала бы, но мне она не лгала. Готов поклясться.

— Г-мм, — кашлянул Фредерик, потирая челюсть. — Снова мир, Локхарт?

— Ладно, — сказала она неохотно. — Но прошу немедленно сообщать мне, если обнаружишь что-то важное. Знай я, что за Макинноном охотится Беллман, у меня нашлось бы еще кое-что сказать ему.

— И поступила бы чертовски глупо, если тебя интересует мое мнение, — сказал Фредерик. — Обвинять с ходу и…

— Но меня не интересует твое мнение, — огрызнулась Салли. — Ты уже опять…

— Хватит! — сказал Джим. — Кто хочет сыра с маринованными огурчиками? Мистер Вебстер? А как тебе кость, Чакли?

Чака, довольный, отбивал хвостом дробь на полу, а Джим почесывал его за ухом. Фредерик принес буханку хлеба и немного сыра, Салли тем временем расчистила стол, и, не прошло пяти минут, как они уже уплетали свой ужин. Покончив с едой, они поставили тарелки на полку позади себя, Джим достал карты, и они сели за вист, Салли с Фредом против Джима и Вебстера. Скоро они опять весело смеялись, как бывало в прежние времена, до того как Салли уехала в Кембридж, когда партнерство их только-только начиналось; до того, как она и Фред стали ссориться. Глядя на них сейчас, думал Джим, невозможно поверить, что они любят друг друга, но любят совсем не с той безнадежной, мрачной одержимостью, как бедняжка Изабел Мередит. Это была любовь, какой ей и следует быть: игривой, пылкой и задиристой, но и опасной, острой, умной. Они были равны, эти двое — два тигра. Они могли бы справиться с чем угодно, работая вместе. И что за блажь вечно грызться?