Владычица Жемчужины - Гейл Линдс

Нит Нассам испугался.

— Хочешь сказать, ты все знала?

Гуль Алуф повернулась к биоцистерне, от которой, словно волосы на голове великана, в разные стороны расходились термионические волокна и схемы. В цистерне сидел молодой в’орнн, к телу которого крепились биоволокна.

— О чем ты только думал? Курган Стогггул знает про меня и про все остальное!

— Так ведь он ничего толком не видел и уж точно ничего не понял.

Вокруг громко жужжали гэргоновские ионные механизмы. Они были в лаборатории Храма Мнемоники. Это была официальная лаборатория, известная всем членам Товарищества. «Венец творения» — так ее называли. Именно здесь с помощью генной инженерии и биоэнергетических манипуляций избранных в’орннов превращали в гэргонов.

— Это шутка! — рассмеялся Нит Нассам.

— Конечно, очень смешно! — Однако Гуль Алуф казалась абсолютно серьезной.

— Это правда шутка, и если бы у тебя была хоть капля чувства юмора, ты бы рассмеялась. — Гэргон скрестил руки на груди. — Курган Стогггул мог быть одним из нас, равно как и Аннон Ашера, если бы не вмешательство Нита Батокссса. — Нит Нассам наклонил голову. — И если мне не изменяет память, тебя назначили Производительницей.

— Меня не назначают, — пылко возразила Гуль Алуф. — Я сама выбираю своих детей.

— Это так Производители нас называют?

Гуль Алуф отвернулась от гэргона, продолжая заниматься своим делом.

— Тебе лучше сюда не приходить.

— Но я все-таки пришел. — Техномаг заколебался. — Хочу, чтобы ты мне помогла.

— Глупое желание.

Нит Нассам развел руками.

— Почему? Ты же помогла Ниту Сахору.

— Не упоминай при мне его имени!

— Ах да, теперь вспоминаю. Все кончилось плохо.

Гуль Алуф собрала двадцать биопроводов в пучок и окунула в цистерну с электролитом усовершенствованной формулы.

— Все всегда кончается плохо.

— Я хочу, чтобы ты помогла найти и расшифровать информацию в лаборатории Нита Батокссса.

Гуль Алуф взяла еще двадцать проводов и подсоединила их один за другим к источнику питания. Эта процедура требовала полной сосредоточенности, и Производительница не ответила.

— Он был твоим ребенком. — Нит Нассам шагнул к Гуль Алуф. — Ты знала Нита Батокссса лучше, чем кто-либо другой, — его капризы, привычки, секреты.

— Думаешь, он мне доверял? — Производительница обернулась и прижала палец к губам. — Эксперимент с самого начала пошел не по плану. Мозг продолжал видоизменяться, и я чуть не остановила рождение.

— Почему?

Производительница молча смотрела на гэргона, а потом отвернулась.

— Он узнал о том, что я сделала, и так меня и не простил.

— Но он же был твоим сыном… Помоги мне! Только ты можешь это сделать. Если поможешь, то это будет тебе оправданием.

Гуль Алуф задумалась.

— Почему тебя так интересует то, над чем работал Батокссс?

Гэргон приблизился, теперь их разделяла цистерна с кипящим электролитом.

— Разве не странно, что им смог овладеть кундалианский архидемон? В следующий раз на месте Батокссса можем оказаться ты или я. Так или иначе, до того, как архидемон получил над ним полную власть, они как-то сосуществовали. Если мы расшифруем его данные, то сможем проследить за ходом экспериментов и, возможно, даже узнаем, как защитить себя.

В словах гэргона была доля правды, но обмануть Гуль Алуф непросто. Он задумал что-то еще, что-то тайное, а следовательно, более важное. Как же узнать, чего действительно хочет техномаг? Производительница понимала, что существует один-единственный способ раскрыть замысел Нита Нассама, и все же на это она не решилась.

— Я подумаю, — холодно ответила Гуль Алуф.

— Спасибо!

— В следующий раз, Нит Нассам, потрудись получить разрешение, прежде чем вторгаться в мою лабораторию.

— Видите те маленькие блестящие глазки? — Тигпен остановила своих спутниц, едва они повернули за угол. Впереди тянулся темный сырой коридор, замусоренный и пропахший чем-то кислым. Пульсирующая музыка «Цтонна» уже затихла. — Впереди какой-то зверь.

— Интересно, кто это? — спросила Риана, вглядываясь в темноту.

— Не знаю. — Зубы Тигпен обнажились, а уши прижались к голове. — Единственное, что могу сказать твердо, — выглядит он отвратительно.

Элеана просвистела довольно сложную мелодию, и о грязную каменную стену эхом отразилось глухое рычание.

— Видите? — Тигпен встала на четыре задние лапы и выпустила когти.

— Успокойся. — Элеана погладила раппу за ушами.

— Не сейчас! — рявкнула Тигпен.

Элеана рассмеялась.

— Мазли, иди сюда, малыш! — позвала она.

По каменному полу зацокали когти, рычание приблизилось. Тигпен оскалилась и устрашающе заклацала зубами.

Элеана обняла раппу.

— Все в порядке, я его знаю. Он совсем не опасен.

Из темноты приближался шестиногий зверь. У него были короткие толстые лапы с длинными когтями. Плоская голова с вытянутой мордой напоминала змеиную. На спине в три ряда росли устрашающие шипы. Зверь казался неуклюжим, но двигался с огромной скоростью.

Бросившись к Элеане, он прижался мордой к ее груди, чтобы молодая женщина его погладила.

— Это же клайвен! — в ужасе закричала Тигпен.

— Мазли, малыш, — смеялась Элеана, — а я боялась, что ты меня забыл!

Воительница нежно погладила плоскую голову Мазли, а он от восторга закатил красноватые глаза и завилял хвостом так часто, что три ряда шипов слились в одно расплывчатое пятно. Затем клайвен хрипло тявкнул и повел странниц по грязному коридору. Скоро они вышли к лагерю — грязным лачугам, в которых жили бледные, с пустыми глазами кундалиане. Увидев девушек и раппу, никто даже не пошевелился.

— Что это за место? — спросила Риана.

— Это Черная Ферма. — Элеана продолжала идти за клайвеном. — Здесь живут сломленные и покалеченные в’орнновскими пытками кундалиане. Они больше не могут работать и поэтому в’орннам не нужны. Десятки лет назад их просто изгнали из Аксис Тэра. В’орнны постарались о них забыть, а мы помним.

— Никогда не слышала о существовании Черной Фермы!

— О ней мало кто знает, за исключением бойцов Сопротивления и членов их семей. Каждую неделю кто-нибудь из бойцов приносит сюда еду и самое необходимое.

Риана была поражена. Она вспомнила одно из поручений, которое исполняла еще послушницей в монастыре Плывущей Белизны. Раз в месяц одна из послушниц должна была носить еду в Ледяные пещеры. Следовало кормить и одевать нищих и мелких преступников, изгнанных из кундалианского общества. Многочисленные изгои жили на скованных льдом склонах Дьенн Марра в ужасных условиях. Поход к ним рамаханы считали тяжелым заданием, почти наказанием, но если бы Риану однажды туда не отправили, она никогда бы не встретила Тигпен, и многое в ее жизни наверняка сложилось бы по-другому.