Ангел-наблюдатель - Ирина Буря

Затем я подумал, что неплохо было бы к сокровищам литературы добавить роскошь человеческого общения. Причем, вживую, лицом к лицу — без всяких телефонов и Скайпов — чтобы Игорь сразу почувствовал все тепло круга друзей. Мы с Татьяной еще в Новый Год говорили, что нужно бы наконец-то всех к себе пригласить, и я со спокойной душой оставил ей организационную часть, свято веря в ее ответственность, верность своему слову и тот факт, что ей и самой уже наскучило вдали от людей находиться. Она почему-то не возвращалась к этой теме, да я и сам, раздумывая над способами преодоления новой одержимости Игоря, не настаивал — думал, что у всех дети, возможно, кто-то из них заболел, решили отложить, как только все устроится, она мне немедленно сообщит…

И вот сразу после Рождества и грянул гром.

Узнав, что мы приглашаем гостей не к себе, а к себе, но на день рождения Марины, я насторожился.

Обнаружив, что Татьяна понятия не имеет ни о количественном, ни о качественном составе гостей, я почуял неладное.

Узнав, кого именно нам следует ждать в своем собственном доме, я понял, что влип.

В очередной раз. И в очередной раз благодаря Марине.

Она предоставила Татьяне возможность одним разом увидеть всех ее друзей — и та ее теперь ни за что не упустит.

Она пригласила всех к нам — и никто теперь не решится отказаться, чтобы не обидеть Татьяну и увидеть, наконец, Игоря.

Она взяла на себя заботы о еде — и я теперь не могу пресечь это мероприятие в корне, сославшись на то, что нам, с маленьким ребенком, вовсе не с руки на всю эту ораву готовить.

Она взялась обеспечить Тошино присутствие — и мне теперь не остается ничего другого, кроме как поговорить с ним первым, чтобы не выглядеть ни полным идиотом, не ведающим, что за планы у него в доме строятся, ни ее пособником, еще и укрывшимся у нее за спиной.

Так, что-то я давненько к ней для душевного разговора не наведывался. Без приглашения. Но зато с полным правом. Поскольку это не я в ее дела нос сую, а она в мои бесцеремонно вмешалась. Опять.

Хорошо, что у меня встреча с ее сопровождающими групп прямо на следующий день была.

Прямо после нее я без малейших колебаний и стука зашел к Марине в кабинет. И вот — я знал, что в этом деле высшая справедливость на моей стороне окажется, организовав мне присутствие в этом кабинете обоих авторов заговора. Без силовой стороны противоестественного триумвирата и примкнувшего к нему Кисы.

— Ну-ну, — проговорил я вместо приветствия Марине и Максиму, — вспомогательную операцию обсуждаем? Решили параллельно и нам с Тошей нервы подпортить, в отместку за срыв маски? Вот только интересно — на добровольных началах или у ваших, — мотнул я головой в сторону Максима, — подработку взяли?

Они переглянулись, и слово взяла (естественно!) Марина.

— Я так понимаю, Татьяна ввела тебя уже в курс дела? — ответила она, как ни в чем ни бывало.

— Разумеется, она мне сразу все рассказала! — взорвался я. — А ты специально и ее до последнего момента в потемках держала…

— Подожди, — перебила она меня, вскинув руку. — Для начала присядь, и давай подумаем. Логически. Ты же не станешь возражать, что, куда бы я ни пошла, Киса за мной по долгу службы увяжется? — Я сел, не отвечая. — Ты также, я надеюсь, помнишь, что ему в нашей команде абсолютно равные с остальными вашими права предоставили? Это ведь в твоем присутствии случилось. — Я опять промолчал. — Откуда логический вывод — либо нам всем вместе приходить, либо никому.

Я вскинулся в жаркой надежде.

— Но согласись, — жизнерадостно улыбнулась Марина, — что праздновать мой день рождения в мое отсутствие — уж совсем нелогично. И даже если без всякого повода встречаться, то я Татьяну тоже — так же, как и все — уже сто лет не видела. А Игоря так и вовсе ни разу.

— О да! — саркастически усмехнулся я. — И это — твоя основная цель?

— Не только, — спокойно возразила мне она. — По остальным я тоже соскучилась. И увидеть хочу всех вместе, а то как-то разбегаться мы стали в разные стороны. И, кроме того, — продолжила она, прищурившись, — я считаю, что не только вам с Тошей полезно в человеческом обществе бывать. И Кисе весьма не помешает — в профессиональном плане — с вами обоими в тесном контакте находиться. А Максу… просто необходимо изредка с Даринкой встречаться.

— Да ты что! — процедил я сквозь зубы. — Откуда это у нас отцовские чувства вдруг проснулись?

— Слушай, — качнув головой, спросила вдруг Марина, — а ты на следующую встречу не опоздаешь?

— Успею, — отрезал я.

— Точно, успеешь, — с готовностью согласилась она, коротко глянув на Максима, — если прямо сейчас отсюда выйдешь. И тут еще такое дело — Максу как раз в ту сторону нужно, может, подбросишь его?

От такой наглости я просто дар речи потерял. И только тогда обратил внимание, что за все это время Максим ни слова не произнес. Вот это меня совсем насторожило — я на Татьянином примере уже давно уяснил, что с молчанием бороться намного сложнее, чем с любой лавиной слов.

— Так что, давайте, двигайте, — небрежно бросила Марина, — у меня дел полно. И прежде чем к поединку за дверью переходить, хоть выясните, во имя чего.

Резко отодвинув стул, я встал и вышел. Не прощаясь и не оборачиваясь. Шаги у себя за спиной я и так слышал. На улице, однако, они стихли — пришлось оглянуться. Кто его знает, не решил ли этот перевертыш перейти к поединку прямо у меня за спиной.

— Так что, подвезешь? — уставился он на меня напряженным взглядом с крыльца.

— Может, тебя еще до машины донести? — рявкнул я.

— А я тебя, между прочим, в свое время катал, — медленно, с расстановкой произнес он.

Скрипнув зубами, я мотнул головой в сторону машины. Ладно, мне кого угодно случается подвозить, а однажды я с молоденькой девчонки с малышом даже денег не взял.

Лишь только мы тронулись с места, я отрывисто спросил:

— Где высаживать?

— Мне все равно, — поморщившись, ответил он. — Едь, куда едешь. Мне на самом деле никуда не нужно, я просто поговорить хотел.

Я резко затормозил. Ну, это уже вообще, знаете ли! Если мне