Лёд - Евгения Савас

- Что это?

- Ты не видела раньше саморазмешивающийся сахар? - дошло до меня как-то вдруг.

- Нет. Как это действует?

- Не помню точно. Что-то со структурой молекул связанное, кажется. Их выстраивают по определённой схеме. Пока шарик под силой тяжести опускается, и в определенном порядке разрушаются его слои, это создаёт движение.

- Забавно, - она поискала и увидела пирамидки рядом с шариками. - Это что-то подобное?

- Сливки.

Пирамидку она взяла и самостоятельно опустила в кружку. Наблюдала очень внимательно, как она опустилась на дно и из вершины протянулась вверх светлая струйка. Едва она достигла поверхности, цвет напитка изменился полностью, утратив прозрачность, а сверху, с тихим шипением образовалась пена.

- Синий - капучино, - я указал на то, что пирамидки разноцветные.

- Это что-то значит?

- Способ приготовления. Ты не пила раньше кофе?

Она взяла своё капучино и пригубила.

- Нравится?

- Я пила это, когда была в госпитале. Было горько. Так лучше.

- А что ты пила раньше?

- Вода, лучше всего.

Она обвела взглядом всё, что было перед ней на столе, и сказала:

- Я не знаю, как это есть.

Шарик сахара, который я машинально взял, выпал из моей руки и покатился по столу.

- Что это значит?

- Нас кормили готовыми блюдами. Не нужно было выбирать, смешивать, - она пожала плечами, говоря об этом, как о само собой разумеющемся.

- А на маршруте… Энергобатончики? - еле преодолев спазм в горле, спросил я.

- Да, - просто кивнула она. - Я не люблю сырое мясо, проще поголодать и не тратить время на охоту.

- Охоту? Что это?

Она так странно посмотрела на меня, а потом отвела взгляд.

- Тебе лучше не знать.

- Почему?

- Это не применимо в рамках жизни в куполе.

Интересно, почему она уходит от ответа?

- Я помогу?

Эмма явно обрадовалась моему предложению и кивнула несколько раз. Хотя я немного растерялся и не знал с чего начать. Но она сама стала спрашивать, рассматривая всё подряд. Я называл, объяснял, показывал, как смешивать, что с чем сочетается.

- Я глупо себя веду? - вдруг спросила она.

- Нет.

- Тогда почему ты сердишься?

- Нет, ты совсем не причем! Просто я... сержусь.

Я понял, что она права. И ещё сам не осознал этого, но она уже догадалась?

- Ты сердишься не на меня? - уточнила она.

- Совсем не на тебя. Мне трудно объяснить...

Она явно ждала продолжения, хоть какого-то пояснения, но я не хотел говорить об этом сейчас.

- Мне трудно объяснить...

Не находя слов я повторился, это так глупо прозвучало, но Эмма спокойно сказала:

- Хорошо.

Так легко согласилась и никаких докучливых вопросов. Я немного опешил от этой поразительной покладистости. Она просто удивительна. Я молча наблюдал за тем, как она ест и никак не мог насмотреться. Самые обычные движения, выражения, когда ей что-то особенно нравилось или наоборот. Я мог бы смотреть на неё бесконечно.

- Почему ты не ешь?

- Не знаю. Смотрю на тебя. Не обращай на меня внимания. Просто ешь.

- Я сыта, - оставив чашку, она выпрямилась и, после небольшой заминки, посмотрела на меня выжидающе: - Хочешь что-нибудь спросить?

- Много чего на самом деле.

- Почему не спрашиваешь?

- Растягиваю удовольствие, - прежде чем она озвучила причину своего недоумения, я продолжил: - Хочу просто наслаждаться тем, что ты здесь. Что ты есть.

- Кто научил тебя так говорить?

- Как - так?

- Так, что внутри все сжимается и дрожит.

Мы просто смотрели друг другу в глаза, не прикасаясь и молча. Чувствуя одно и тоже. Остро ощущая присутствие друг друга. И верно - внутри все дрожит.

- Не знаю.

Кто же первым потянулся вперёд? Когда и как я оказался в её кресле, она у меня на коленях? Она так уютно свернулась, и мир сжался до нас, делящих одно дыхание на двоих.

- А крыша? Как ты оказалась там? - Эмма удобно устроила голову на моем плече, и из-за этого мне не было полностью видно её лица, зато можно было целовать её волосы. - Ты же не знала, что там есть площадка.

- Ты рассказывал. Я запомнила.

У неё такой разнеженный голос был сейчас. Она рассеянно играла моей рукой, то сплетая, то расплетая наши пальцы.

- Но откуда ты знала, что я туда приду?

- Я не знала.

Хотя трудно было сосредоточиться, меня будто кольнуло.

- Не знала?

- Я отвыкла от куполов. Хотелось на свежий воздух. Я вспомнила, что ты говорил.

- Но как ты туда попала?

- Ты думаешь лифт, который висит в пустоте, никто не видит?

Она сказала это так, что я заподозрил:

- Ты сейчас смеешься надо мной? - я никак не мог поверить.

- Да, - она приподняла голову и взглянула на меня с обычным своим совершенно серьезным выражением, но в глазах плясали смешинки.

Это выглядело...

- Ты сейчас кокетничаешь?!

- Что? - смешинки тут же исчезли, как жаль!

Она приподнялась ещё, чтобы лучше видеть, и я потянулся к ней, чтобы снова её поцеловать. Но она увернулась.

- Здесь всегда так? - спрятав лицо у меня на груди, глухо спросила она.

- О чем ты?

Она вывернулась из моих рук и встала. Мне сразу стало так холодно и неуютно! И совершенно непонятно, почему она ушла!

- Там снова кто-то пришел, - указав на дверь, она развернулась и ушла.

Сердится? Эмма?! Дверь гардеробной хлопнула за её спиной. До этого момента она закрывалась беззвучно.

19 глава

Хенна еще не успела постучать, когда я открыл дверь. Только собралась и подняла уже руку, так и застыла, уставившись на меня.

- Что ты хотела?

Она смотрела на меня с таким потрясением на лице, что я испугался.

- Хенна? Что случилось?