Лёд - Евгения Савас

- Здесь слишком много людей, - она стала освобождаться из моих объятий. - Мне лучше уйти.

- Но куда ты пойдешь?

- Здесь тепло и нет хищников, найти безопасное место нетрудно.

Я еще не осознал до конца то, что она сказала, а она вдруг обернулась в сторону к двери и сказала:

- Там кто-то стоит.

И тут же освободилась от моих рук и ушла в гардеробную. Я стоял и смотрел на закрывшуюся дверь, пытаясь осознать то, что она сейчас сказала. Она действительно хочет уйти?

В дверь постучали и я очнулся. Подошел и открыл дверь. Там стояла Хенна.

- Мой принц...

Я вышел и закрыл за собой дверь, не хочу, что бы кто-то входил ко мне сейчас.

- Ты стояла тут, прежде чем постучать?

- Не хотела вас беспокоить, - немного растерянно ответила она.

- Что-то срочное?

- Ваш отец...

- Я приду к нему чуть позже. Скажи ему. Пусть никого не посылает.

- Хорошо, но...

- Мне нужно, что бы ты кое-что сделала.

- Да?

- Найди одежду. Женскую. И чтобы никто не видел. Хорошо?

- Что именно?

- Обычная повседневная одежда. Удобная. Не нужно что-то нарядное.

- Я поняла, - и исподтишка бросив взгляд на дверь за моей спиной, спросила. - Размер? Она нужна этой девушке?

- Да. Иди.

- Подождите!

- Что еще?

- Вы еще не завтракали, - и по моему лицу догадавшись, что я сейчас откажусь, поспешно добавила: - Возможно ваша гостья тоже голодна?

Какой же я недогадливый! Думаю только о себе! А если она и правда ничего не ела?

- Да, хорошо. Пришли сюда.

- Конечно.

Я уже развернулся и открыл дверь, когда она спросила:

- Никто не должен знать, что она здесь?

- Да.

Не успел я дойти до гардеробной, чтобы позвать Эмму, как она сама открыла дверь. Она уже переоделась, и я растерял все слова, при виде её.  Моя одежда была ей велика. Из рукавов выглядывали только кончики пальцев. Джинсы шуршали при ходьбе, и она все еще была босиком.

Я поспешил к ней на встречу и подхватил на руки. Она так просто и естественно принимала всё, что я делал. Без вопросов, просто обняла за шею, хотя и удивилась.

Я отнес и усадил её в кресло, сам устроился на полу и, поставив её ступни себе на колени, стал подворачивать слишком длинные брючины.

- Ты так любишь ходить босиком.

- Мне всё равно. Почему ты все время беспокоишься об этом?

Я вдруг понял, что всегда видел её только в сером и белом. Синий цвет, что она выбрала, удивительно шел ей. Кожа казалась прозрачной и лицо и волосы - будто ярче стали. Шея длинная и когда она сидела так, чуть наклонившись вперед, наблюдая за мной, в вырезе видны стали её ключицы и ямочка. Линии совершенные и такие хрупкие на вид.

- Ты такая красивая, - я сказал это прежде, чем осознал.

Она вздохнула и замерла. Щеки слегка порозовели, а глаза распахнулись шире. Я обнял её ноги и прижался к ним лицом. Почувствовал, как она легонько провела рукой по моим волосам. Сердце будто подпрыгнуло ускоряясь.

В дверь осторожно постучали.

- Еда, - сказала Эмма, и я поднял голову.

- Что?

- Там, - кивнула она на дверь.

- Откуда ты знаешь?

Она снова сделала это удивленное выражение, немного помедлив коротким движением, коснулась пальцем носа сбоку.

- Запах чувствую. Ты нет?

- Нет. Далеко и дверь закрыта.

Я поймал её руку и поцеловал кончики выглядывающих из рукава пальцев.

- Женщина ушла, - сообщила Эмма, наблюдая за мной. - Она приходила,  чтобы принести тебе поесть?

- Ты слышишь, как ходят за дверью?

Она снова немного подумала,  склонив голову к плечу.

- Нет. Чувствую.

- Ты голодна?

Она кивнула, прежде чем ответить:

- Очень.

18 глава

Я тут же поднялся и поспешил к двери. Там действительно никого не было. Сбоку стоял передвижной столик. Я направил его к креслу, в котором она сидела,  опустил пониже, чтобы ей было удобно. Снял все крышки, накрывающие блюда. Принёс для себя стул и уселся напротив неё. Эмма внимательно изучала всё, что было на тарелках. Иногда наклоняясь и будто принюхиваясь.

- Тебе не нравится?

- Энергобатончиков нет, - с сожалением сообщила она.

- Что это?

- Когда я была егерем, я ела их, когда была на маршруте.

- Вкусно?

- Быстро, - непонятно ответила она, приоткрыв чайник, чтобы узнать, что в нем.

Она так просто об этом заговорила и так спокойно произносит: "я была".

- Налить тебе чай? Или кофе?

Она бросила на меня короткий взгляд. Кажется, что-то ей не нравилось. Но, что? Коротко вздохнув, она спросила:

- А что будешь ты?

- Кофе, - наобум выбрал я.

- Хорошо.

Пока я наполнял наши кружки, она решила попробовать что-то. Хотела макнуть пальцем в масленку, но чуть не задела её рукавом. Нетерпеливо поставив слишком длинный рукав, она пришла к выводу, что проще от него совсем избавиться и отодвинула его до самого локтя. У меня мурашки между лопатками побежали. Окажись передо мной любая другая девушка, я бы даже не заметил такого обычного движения. А увидев её обнажённое запястье, я почувствовал, что стало жарко. Я так залюбовался, что чуть не перелил кофе.

Эмма, разобравшись с рукавом, мазнула пальцем по кусочку масла и тут же отправила его в рот. Проверяя свои ощущения, немного подумала, а потом снова вздохнула.

- Не нравится?

- Не очень.

Я бросил в её кружку сахарный шарик, совсем забыв спросить, нужен ли он ей. Она ничего не сказала на это, но потом вдруг заинтересовалась и с любопытством стала наблюдать за тем, что происходило в её кружке. Благодаря прозрачным стенкам ёмкости, весь процесс был виден от начала и до конца. Ничего необычного, невольно посмотрев туда же, я не увидел. Шарик всплыл и переместился в краю кружки. Затем по спирали скользя по стенке, стал опускаться на дно, пока не растаял полностью. Пузырек воздуха всплыл в центре, завершая процесс.