Ай-тере. Право на свободу - Ольга Валентеева

– Хорошо, – ответила расстроенно. – Конечно, я буду рада, если ты воссоединишься с семьей. Когда ты хочешь это сделать?

– Сейчас, – решительно ответил Эжен.

– С чего такие перемены? – Нэйтон спросил о том, о чем не рискнула я. – Что ты уже задумал?

– Ничего. – Эжен говорил совершенно спокойно, словно речь шла не о его будущем, а о погоде за окном. – Я осознал, что был не прав. В Эвассоне действительно безопаснее. Да и что мне здесь делать?

Нет, он явно что-то задумал, иначе никогда бы так не ответил.

– Отказываюсь, – произнесла тихо.

– Что? – Теперь на меня уставились все.

– Отказываюсь, – уже громче повторила я. – Прости, Эжен, я не верну тебе клятву.

– Но почему, госпожа эо Фейтер? – взвился Генрих. – Если дело в деньгах, я готов оплатить любую сумму.

– Нет, дело не в этом. У меня есть серьезные враги, господин Айлер, и без Эжена я останусь почти беззащитной.

Прости, Нэйт. Но я знала, что любимый на меня не обидится за такие слова.

– Поэтому в ближайшую пару месяцев я не смогу отпустить Эжена, – закончила свою маленькую речь. – Извините.

– Но вы только что…

И вдруг Генрих понял. Он покосился на сына и сдержанно кивнул.

– Как скажете, госпожа эо Фейтер. Конечно, наша семья перед вами в неоплатном долгу. Надеюсь, вы не будете против, если мы с супругой станем частыми гостями в вашем доме.

– Конечно, я буду рада, – ответила ему.

– А меня вообще кто-нибудь спрашивает? – Эжен сжимал и разжимал кулаки. – Или я тут вообще пустое место?

– Ты хочешь бросить Дею наедине с Хайди? – с прохладцей поинтересовался Нэйт.

– Нет, не хочу, но я…

– А свои личные вопросы можно решить и потом, – отчеканил любимый. Он тоже прекрасно осознавал, что движет Эженом. – Угомонись.

Эжен что-то сказал на эвассонском. Видимо, выругался, потому что Ари покраснела, а у его отца глаза стали большими и непонимающими, а затем снова хлопнула дверь. Только на этот раз я чувствовала, что Эжен прошел в свою комнату. Значит, зайду к нему чуть позднее.

– Надеюсь, вы не ошиблись в принятом решении, госпожа эо Фейтер, – вздохнул Генрих. – Я заеду к вам на днях с супругой. Она очень беспокоится. И до этого момента решу вопрос с отъездом ваших друзей. Прошу, присмотрите за Эженом.

– Обещаю, – ответила я.

Генрих попрощался и вышел, а на нас налетел маленький ураганчик по имени Ариэтт.

– Почему ты не отпустила Эжена? – спрашивала она. – Понимаешь ведь, что ему тяжело в Тассете.

– Я понимаю, что Эжен как-то нас обманет и примется мстить, и сам пострадает, – ответила я. – Не могу этого допустить! Хватит с него!

– С чего ты взяла…

– Ари, вопрос закрыт, – перебил сестру Нэйтон. – А чувства мешают тебе думать здраво. Ты понимаешь, что ай-тере и иль-тере изначально в неравном положении? И виноватым останется он, а не Кэтти ди Реан. А отец Эжена предлагает вполне реальный вариант: подать на Кэтти в суд. У него есть шанс выиграть процесс. И Кэтти окажется за решеткой.

– И это создаст пример для других ай-тере и иль-тере, – добавила я. – Тем более сейчас Эжен усиливает мою магию. Без него нам действительно придется сложно. И ты правда веришь, что он поедет в Эвассон?

– Она просто знает, что это не так, – хмыкнул Нэйт. – Мало нам Хайди и «Общества чистой силы», придется еще Эжена из тюрьмы вытаскивать. А он туда угодит!

– Да что вы вообще понимаете! – возмутилась Ариэтт, но Нэйтон был прав. Эжен настолько ненавидит Кэтти, что пойдет на все – и попадется. А еще я заметила то, на что раньше не обращала внимания. Ариэтт влюблена в Эжена. Всерьез, не в шутку. И поэтому сейчас она злилась на нас и едва не плакала. Наверняка, собиралась что-то придумать с ним.

– А если отец Эжена проиграет процесс? – спросила она.

– Тогда пусть Эжен поступает, как считает нужным, – ответила я. – А теперь попробую с ним поговорить. Может, хоть меня он услышит.

Я шла по коридору и думала о том, как устала. Хайди затеяла новую игру, но и о нас, уверена, не забыла. Эжен собирается отомстить Кэтти, подставив себя под удар. Неизвестно, что теперь ждет Нэйта, когда он открыто заявил брату, что знает о тайном обществе и роли Стефана в нем. И зачем понадобилось убивать моих родителей, мы по-прежнему не знали. Точнее, понимали зачем, но не могли сказать кто. Я не хотела верить, что отец Нэйта отдал такой приказ. Это ничего не меняло в наших чувствах, но все-таки казалось важным. Для самого Нэйта в том числе.

Постучала в дверь комнаты Эжена. Никто не ответил, но я прекрасно знала, что он там.

– Эжен, можно? – заглянула внутрь.

Мой друг стоял у окна и смотрел во двор. Наверное, до этого наблюдал, как уходит его отец. Он сутулился, чего раньше за ним не замечала. Подошла ближе, замерла рядом.

– Не злись, – попросила, чувствуя волны гнева, окутывающие меня алым коконом. – Если бы я была уверена, что ты уедешь с папой, то не стала бы тебя держать. Но ты ведь не уедешь!

– С чего ты взяла? – отрывисто спросил он.

– Чувствую. Меня не обманешь, дорогой, я твоя иль-тере. Твой папа хочет подать в суд на Кэтти. На данный момент это лучший вариант, Эжен. Справедливость может восторжествовать.

– Справедливость? – Эжен чуть обернулся, и я увидела его глаза. В них была пустота. Похоже, все мы оказались слепы и не заметили очевидного. – Здесь ею и не пахнет, Дея. Допустим, Кэтти арестуют. Хотя я уверен, что этого не случится, но – допустим. Большой срок ей не дадут. Скорее всего, присудят выплатить штраф. За три месяца пыток – штраф, Дея. Да, никто не вернет мне утерянные дни жизни. Никто не обернет время вспять, я понимаю. Но я не считаю, что ее преступление стоит каких угодно денег. Почему? Почему я должен сходить с ума ночь за ночью, прислушиваясь, не раздастся ли звук чужих шагов? Почему должен просыпаться от кошмаров и кусать угол подушки, чтобы не кричать? Что я сделал? В чем я виноват? Что родился с силой ай-тере? Что мать решила притащить меня в Тассет? В чем, Дея?

– Неужели будет лучше, если ты отомстишь Кэтти, и тебя арестуют? Что было – осталось в прошлом. У тебя впереди будущее, Эжен. Ты дашь ей его зачеркнуть?

Мой друг смотрел на меня. В его глазах я видела приговор для Кэтти. И понимала Эжена, и боялась за него.

– Отпусти, – попросил он. – Я не хочу, чтобы мои поступки отразились на тебе, но ты меня не остановишь.

– Не пущу, – ответила я. – Ни за что! Ты один из самых дорогих людей для меня. Да у меня только и есть, что ты и Нэйт. Разве близких отпускают на самоубийство?

– Я буду осторожен.

– Это не поможет. Пожалуйста, пусть действует твой папа. Мне Кэтти тоже попила много крови, я понимаю тебя, как никто. Как понимаю и то, что ты погибнешь, если не отступишься.