Наследник Ярости - Елена Ляпота

Княжич обошёл стену дома, всматриваясь в высокие окна, но чем выше он поднимал голову, тем дальше становился звук. Наконец, он заметил небольшое окошко, уходившее в землю. Оно было столь мало, что Ирвальд едва смог бы пролезть в него. Окошко было закрыто решёткой с толстенными прутьями. Княжич удивлялся, какой был в нём прок — свету давало мало, и даже за версту разило сыростью, ведь и талая, и дождевая вода непременно стекали через окошко внутрь.

Звон неожиданно прекратился, и княжич понял: он на том самом месте. Но ведь этого быть не могло! Ирвальд опустился на колени и заглянул в окошко. Глаза его хорошо видели в темноте, и он тот час же заметил Ярушку, сидевшую на скамье, подобрав колени до подбородка. Волосы были распущены, а глаза — большие и яркие, будто светившиеся в утренней полутьме. Княжич не сразу догадался, что это слёзы.

— Тираны Преисподней! — выругался Ирвальд и вырвал решётку из окна. Без прутьев отверстие стало немного шире, и владыка протиснулся внутрь и сполз по стене в комнату, больше напоминавшую склеп.

— Ну, здравствуй!

Ярушка широко открыла глаза и тут же зажмурилась. Нет, этого просто не могло быть. Но глядя сквозь полуопущенные ресницы, она ясно различала уже знакомый силуэт.

Ирвальд стоял возле стены, молча, ожидая, когда она придёт в себя.

— Вы? — только и смогла сказать Ярушка.

— Я, — невесело улыбнулся владыка, — вижу, тебе здесь хорошо живётся.

— Надо было ехать в Залесье, — Ярушка нервно хихикнула и закусила губу.

— И что на этот раз? — поинтересовался княжич.

— Меня объявили ведьмой.

— Они никогда не встречали ведьм? — удивлённо воскликнул владыка, — даже на мгновение тебя нельзя представить ведьмой! Ни у одной ведьмы нет ровных зубов.

— Им нет до того дела. Любашка затаила на меня обиду. Её муж… Он… Он пытался ко мне приставать, и я его прогнала.

— Ах, вон оно что, — догадался Ирвальд, — это о тебе судачат на городской площади.

— И что говорят?

— Что пора отсюда бежать. Вставай, чего расселась, — прикрикнул он на девушку.

Ярушка с трудом разняла затёкшие от долгого сидения ноги. По телу пробежали мурашки. Её слегка шатало от голода и усталости. Она начала падать, тогда Ирвальд подхватил её на руки.

— Ты должна обнять меня за шею. Сзади. Иначе я тебя не вытащу.

Он опустил её на пол, прищёлкнул каблуком обнаглевшую крысу, вздумавшую шнырять по босым ногам Ярушки, и повернулся спиной. Девушка привстала на цыпочки и обвила руками плечи княжича.

Ирвальд ловко вскарабкался по стене, цепляясь когтями, и у самого окна велел Ярушке взбираться по его спине. Девушка с трудом протиснула пышную грудь в узкое отверстие и выбралась наружу, подталкиваемая рукой владыки.

Ирвальд пролез следом почти мгновенно. Ярушке оставалось лишь удивляться невероятной гибкости, с которой его широкие плечи смогли изогнуться так, чтобы пройти в столь неподходящий лаз. Он встряхнулся, расправляя тело, принимая прежнюю форму, чем напомнил ей, что он всё ж таки не человек.

Ирвальд снял с себя плащ и обернул вокруг Ярушки, закутав с ног до головы.

— Спасибо, — вымученно улыбнулась она, — я совсем продрогла.

— Это защита от перьев Юрея, — сказал Ирвальд, — они ядовиты.

Ярушка смущённо кивнула головой.

Княжич усадил её на спину ядокрыла и пристроился рядом. Юрей радостно крикнул и взмыл в небо навстречу утреннему солнцу. Ярушка закрыла глаза от слепящих лучей и положила голову на грудь владыки. Волосы Ирвальда скользнули по её спине, путаясь с девичьими кудрями, и он едва не застонал от нахлынувшего вожделения.

Глава 15

Неподалёку виднелся лес, и княжич велел ядокрылу спуститься в самой густой его части. Из кустов во все стороны ринулись зайцы. Юрей молнией рванул за ними, щёлкая острым клювом по макушке.

Ирвальд развёл костёр, чтобы девушка смогла согреться, отобрал у ядокрыла заячью тушку, сорвал с неё шкуру и нанизал на меч.

Ярушка почти не притронулась к еде. Зато Ирвальд подобрал всё, поглядывая на ядокрыла, хрустящего костями, подумывая, что бы ещё отнять.

— Я видела сверху озеро, — сказала Ярушка, — могу я искупаться?

— Ты больше не мёрзнешь?

— Мне нужно… столько дней в темнице. Я до сих пор чувствую запах крыс.

— Думаю, не стоит.

Ирвальду не хотелось думать о том, как обнажённая девушка входит в воду. Не сейчас. Он и так пребывал в смятении.

Ярушка опустила голову, кутаясь ещё глубже в плащ. От ткани исходил резкий запах дыма, дождя и мускуса. Она поймала себя на том, что ей нравится этот запах.

Ирвальд забросил в кусты последнюю кость, вытер о листья пальцы и пристально уставился на Ярушку.

— Ты ничего не хочешь рассказать?

— Я не знаю, что добавить.

Девушка сжалась в комочек и закусила нижнюю губу почти до крови. Она явно лукавила. Ирвальд напрягся, а на скулах заходил желваки. Он с трудом сдержался, чтобы не схватить её за волосы и не наказать за упрямство.

— Твоя сестра взъелась не тебя неспроста!

— Я не пыталась соблазнять её мужа. Мне это не нужно, — обиженно сказал Ярушка.

— Твоя сестра такая же, как ты?

— Не понимаю…

— Понимаешь!

Ирвальд окинул её взглядом с головы до ног. Ярушка и раньше замечала подобные взгляды мужчин, но Ирвальд глядел так на неё впервые. Ей стало неуютно, щеки налились румянцем от смущения.

— Она немного… немного другая.

— Тогда понятно.

— Что?

— Она должна была просто отправить тебя домой. А объявить ведьмой — это слишком жестокая месть. Но если она дурнушка…

— Думаете, дело только в зависти?

— А в чём еще?

— От меня много неприятностей, — призналась Ярушка.

— Каких ещё? — удивился Ирвальд.

— Мне бы не хотелось…

— А мне очень! Заметь, я спасаю тебя уже в который раз!

— Спасибо, — грустно улыбнулась девушка, — если бы не вы… Но что вы делали в Хориве? Я думала, вы не покидаете Горы.

— Иногда покидаем. У меня было тут одно дельце, — солгал Ирвальд, — и на площади я случайно услышал, как говорят про ведьму. Охота была посмотреть.

— На ведьму? Вы хотели её спасти?

— Нет, — усмехнулся Ирвальд, — никогда не видел, как жгут ведьм.

— Это ужасно! — в страхе воскликнула Ярушка.

— У людей свои порядки. Мы предпочитаем не вмешиваться.

Ирвальд хотел добавить, что настоящая ведьма сумела бы за себя постоять. Мало кому из людей удалось бы поймать ведьму и сунуть в костёр. А если бы и удалось, то вряд ли бы это осталось безнаказанным. Совет ведьм стёр бы обидчиков в порошок и развеял по ветру. Поэтому все ведьмы, когда-либо сожжённые людьми, были обычными шарлатанками. Или неугодными — вроде самой Ярушки.