Странник - Игорь Чужин

Наш план сработал. Подъехав к роще, мы привязали лошадей и я, сканируя пространство перед собой, повел нашу троицу вперед. Первого сторожа я заметил на краю рощи, он сидел в кустах и смотрел в сторону, куда ушли его погибшие товарищи. Подобравшись к нему, на сотню шагов я прицелился, и снял первой же стрелой. Рис убежал к убитому и, вернувшись, доложил:

— Готов, ты ему прямо в ухо попал. Вот у него взял, — выложил кошелек с медными монетами Рис.

— Потом — сказал я — Сейчас идем к лошадям. Постараемся взять пленного. Я буду стрелять по ногам. Ты Торвин глуши его, пленный нужен.

— Ясно, — ответил Торвин.

Мы осторожно двинулись в глубину рощи. Лошади были стреножены на большой поляне на дальнем от нас, краю рощи. Нас здесь ждал неожиданный сюрприз. Вокруг костра, в центре поляны, помимо двух воинов, суетились еще шестеро шаков готовивших еду и разбиравших что-то в двух повозках. Я подозвал жестом Торвина.

— Что делать будем? Я вижу двух человек и шестерых шаков.

— Шаки без ошейников. Они нам не опасны. Им плевать кто у них хозяин. Вот если бы были с ошейниками, то это была бы проблема, — ответил Торвин.

— В чем проблема?

— Шаки с магическими ошейниками до конца защищают своего хозяина. Хозяин умер и башка долой. Даже после его смерти будут до последнего сражаться и не побегут. Наше счастье, что ошейники очень дорогое удовольствие.

— Торвин, я постараюсь ранить в ногу здорового воина возле повозки, а вы хватайте мальчишку у костра. Справитесь?

— Должны, — ответил он.

Я спрятался за толстое дерево и, прицелившись, выстрелил в ногу здоровяку. Стрела пробила ногу воина на уровне бедра и пришпилила его к телеге. На этом наше везение закончилось. На втором выстреле жалобно тренькнув, лопнула тетива, и я остался без лука. Воин, которого мы приняли за мальчишку, оказался воином чинсу (вылитый китаеза) и начал гонять Торвина и Риса как детей. Копье, которым он отбивался от моих напарников, крутилось, словно пропеллер вентилятора. Через несколько секунд Рис с разбитым лицом валялся на земле, а Торвин скакал козлом, еле отбиваясь от молниеносных ударов.

— Сейчас он кончит Торвина и возьмется за меня, — пришло осознание безвыходности ситуации.

Дрожащей рукой я вытащил меч из ножен и бросился помогать Торвину, но опоздал. Чинсу отбил меч наемника в сторону и ударил его ногой в грудь. Торвин кубарем покатился по земле и затих лежа лицом вниз. Чинсу кошачьей походкой направился в мою сторону. От мгновенной смерти меня спас панцирь. Молниеносные удары копья, панцирь с помощью магии отводил в сторону, но я почти физически чувствовал, как с каждым ударом тает заряд «Силы» в камне. Я отмахивался, как мог, но безуспешно. Наконец раздался щелчок, и панцирь окончательно разрядился. Удар, направленный в живот магия смогла отклонить немного в сторону, и копье пропороло мне левый бок. Сердце рухнуло, куда-то вниз и время толчком замедлилось. Я видел, как наконечник медленно пробил мне бок и вылез с другой стороны панциря. Дикая злоба закипела в груди.

— Эта сволочь убила меня! — мелькнуло в голове, и я рубанул чинсу, мечом по шее.

Голова воина, словно кегля, отлетела в сторону, и из обрубка шеи брызнул фонтан крови. Меня окатило с ног до головы. Тело воина мешком упало на землю. Я выронил меч и обеими руками схватился за торчащее из раны копье. Время толчком вернулось к своему обычному течению. Воин, пришпиленный стрелой к телеге, обломал стрелу и сильно хромая направился ко мне, размахивая мечом. Я выдернул копье из раны и бросил в воина. Здоровяк, оскалившись, отбил копье в сторону. Неожиданно он зашатался и повалился на спину. Из меня словно выпустили воздух, голова закружилась и я сел на землю. Из пробитого панциря на траву стекала тонкая струйка крови.

— Блин, это же моя кровь, нужно перевязать, а то вся вытечет — мелькнуло в голове.

Я снял панцирь и, задрав рубаху, осмотрел рану. Копье распороло мой бок сантиметров на двадцать. Края раны разошлись, и она сильно кровоточила. Рану нужно было срочно зашивать. Я зажал края раны рукой и осмотрелся вокруг. В это время Торвин зашевелился и сел на землю. Сильный кашель рвал его легкие, и на губах появилась кровь.

— Ты как, живой? — обратился он ко мне.

— Не совсем, — ответил я, кивая на свой бок. — У тебя есть иголка с ниткой, зашить нужно?

— Где-то была. Сейчас посмотрю.

Торвин пошатываясь, поднялся на ноги и достал из кармашка на ремне иголку с ниткой.

— Ложись на правый бок, сейчас тебя штопать буду, — сказал он.

Кривясь от боли, я лег на бок и предоставил Торвину свободу действий. Наемник промыл рану вином из фляжки и засыпал ее каким-то зеленым порошком. Порошок зашипел и начал пениться, как перекись водорода. Рану сильно защипало. Я заскрипел зубами. Торвин взял в руку изогнутую иголку и стал ловко зашивать мою рану.

— Вот и все, «до свадьбы заживет», — сказал он, гордясь своей работой. — Нитка из вымоченного сухожилия желтой ящерицы, заживет как на собаке и нитки снимать не нужно, сами рассосутся.

Мне действительно стало значительно лучше. Боль в ране утихла, наверное, порошок действовал как обезболивающее. Торвин подошел к Рису и перевернул его на спину. Лицо парня представляло собой кровавую маску.

— Живой? — спросил я.

— Вроде дышит, — отозвался наемник.

— Эй, синерожие! — крикнул он шакам, сгрудившимся у телег, — несите сюда воду и чистые тряпки.

Шаки засуетились и быстро выполнили приказ. Торвин промыл лицо Риса водой и протер мокрой тряпкой. Рис зашевелился и пришел в сознание.

— Полежи пока парень, — приказал он Рису.

Я взял у шака чистую тряпку и разорвал ее на бинты.

— Погоди пока, не заматывай рану, — сказал наемник.

— У Вас есть, какая-нибудь лечебная мазь? — обратился он к шакам.

Один из них через минуту принес из телеги горшок с вонючей зеленой мазью. Торвин густо намазал мазью мою рану и плотно забинтовал.

— Вот теперь все как надо.

— Торвин я пойду за нашими лошадьми, а ты тут командуй, пусть шаки все погрузят на телеги и подготовят лошадей. Пора ехать назад к каравану, а то бойцы из нас сейчас никакие.

Панцирь я надевать не стал, какой от него сейчас толк, только лишняя тяжесть. Повесил меч за спину прямо на рубаху и пошел в сторону балки, где мы оставили лошадей. По дороге ничего неожиданного не произошло и через час, я вернулся на поляну. Рис уже был на ногах и помогал Торвину, готовить караван к отъезду. Шаки пригнали лошадей с пастбища и связали в одну колонну.

— Как успехи?

— Да все готово. Твой панцирь и лук на телеге, можно ехать.

— Тогда командуй, — сказал я, и наш караван двинулся в путь.

— Слушай, ты знаешь, на кого мы нарвались? — спросил Торвин.