Охотник - Камли Брайт

— Куда?

— Подальше от Серых гор. Если они там, — Найл указал на восток, — то тебе нужно отправляться в другую сторону. Дней на пять пути. Ты помнишь, отец рассказывал, как они с дедом ходили за соком ортиса? Они обходили город пауков выше по течению, и шли через пески до реки, по которой спускались к Дельте. Думаю, вам нужно уйти туда.

— В пустыню?

— Там есть вода, — не дал себя разжалобить Найл и повернулся к поддерживающей Вайга служанке: — Дона, я прикажу Нефтис дать вам несколько человек для охраны, а Джарита подготовит припасы. Если хочешь, можешь идти с ним, но подбери еще несколько человек в помощь.

— Хорошо, мой господин, — кивнула девушка. Найл немного выждал, и повторил:

— Готовьтесь к отправлению, Дона. Сейчас ты должна отвести его назад в постель, покормить, и начинать собрать вещи и подбирать людей. Вы обязаны выйти сегодня, сразу после захода солнца.

— Ночью?! — испуганно вскрикнула девушка.

— Да, ночью, — кивнул Найл. — По пустыне всегда нужно ходить ночью, по прохладе. А днем надо забиваться в щели и норы подальше от солнца, и пережидать жару.

— Вайг не сможет путешествовать в таком состоянии, — сделала последнюю попытку защитить любимого Дона. — Сначала ему нужно набраться сил.

— Пусть его несут на носилках! — отрезал Посланник Богини. — И запомни: здесь набраться сил он не сможет уже никогда! Здесь живет его смерть.

Провожать Вайга Найл не пошел. С братом захотела отправиться в пустыню не только любящая Дона, но и мать — правитель боялся расслабиться и разрешить им всем остаться, несмотря на то, что это может стать для брата смертным приговором. Чувство жалости далеко не всегда приносит пользу тем, кого жалеешь. А следующим утром Найл отправился во дворец Смертоносца-Повелителя.

На этот раз у парадного входа не стояло почетного караула. Просто одинокий смертоносец вышел ему навстречу и опустился в ритуальном приветствии.

— Рад видеть тебя, Посланник Богини.

— Рад видеть тебя, Дравиг, — улыбнулся Найл. — Ты встречаешь на дороге у дворца каждое утро?

— Нет, одно или два из каждых трех. Я прикажу докладывать тебе, когда нахожусь именно здесь.

Что у разумных восьмилапых отсутствовало начисто, так это чувство юмора. Каждый раз, попытавшись пошутить, Найл попадал в глупое положение, но через некоторое время забывался и шутил снова.

— Спасибо, Дравиг, не нужно. При необходимости я всегда смогу найти тебя в городе.

— Ты идешь к Смертоносцу-Повелителю, Посланник Богини?

— Да.

— Не делай этого.

— Чего?

— Ты хочешь предложить Смертоносцу-Повелителю напасть на Серые горы и уничтожить Мага.

— Откуда ты знаешь?

— Всю свою жизнь я управлял двуногими, Посланник Богини, — с некоторой грустью ответил Дравиг. — Я научился хорошо понимать, как вы поступаете в разных ситуациях. Жаль, что иногда ты ведешь себя точно так же.

Найл прикусил губу, а Дравиг, уловив вопросительную интонацию в его мыслях, добавил:

— Люди кровожадны и очень мстительны. Не нужно, чтобы Смертоносец-Повелитель увидел тебя таким. Если ты считаешь, что Мага нужно уничтожить, я отдам Асмаку приказ начать разведывательные полеты и сбор информации. Потом мы обдумаем способ, как гарантированно и без лишних жертв вытеснить его оттуда или заставить признать нашу власть. А кидать жизни обитателей города на скалы только потому, что Маг наш враг… Это неправильно.

В образах мысленного ответа Дравиг не сделал разницы между людьми и пауками, и уже одно это значило очень многое. Смертоносец, похоже, наконец начинал считать двуногих полноценными существами.

— Почему ты решил остановить меня, Дравиг? — не удержался от вопроса Найл.

— Ты прошел обряд очищения, Посланник Богини. Никогда не думал, что человек способен жертвовать собой ради других. Ведь то, что ты остался жив — чистая случайность. Смертоносец-Повелитель давал тебе возможность отступить, сохранив достоинство, но ты все равно прошел весь обряд до конца.

— Это был мой брат… — попытался ответить ему Найл, но вовремя вспомнил, что никаких родственных связей среди восьмилапых не существует. Для Дравига все существа его вида — братья. Получается, что правитель лишь повторил тоже самое, что только что произнес старый паук.

— Ты прав, Дравиг, — согласился Посланник Богини. — Не будем торопиться. Рано или поздно очередь Мага все равно придет.

* * *

Вайг вернулся через две недели — тощий, но веселый и загорелый, чего нельзя было сказать о сопровождающих его женщинах и четверке гужевых мужиков.

— Ну, братец мой, и устроил ты мне отдых после выздоровления, — покачал он головой, входя в комнату правителя, и тут же подхватывая из вазы с фруктами кисть винограда. — Ну и удружил!

— А что такое? — приподнял брови Найл. Посланник Богини смотрел на Вайга с чувством огромного облегчения. Он так и не был до конца уверен в том, что увеличение расстояния от зараженного больного до Серых гор сможет оборвать смертоносную связь и остановить истощение. Каждый день правитель с тревогой ждал появления гонца, который сообщит, что его брат лежит в беспамятстве, и ему срочно нужна помощь. Обошлось. Предположение оказалось верным, Маг не дотянулся в такую неимоверную даль и упустил свою добычу.

— Что такое?! — большим глотком Вайг отправил попавший в рот виноград в желудок и принялся перечислять. — Во-первых, на носилках меня несли только две ночи… Хотя ладно с ней, с ночью. Утром твои доблестные охранницы и служанки встали на привал между двумя дюнами и развалились на песке. Примерно через час после рассвета их припекло и они стали расползаться ближе к склону, в тень. К полудню тени исчезли. Они стали ходить, искать место получше. А песок-то уже накалился! Эти бестолковые женщины скачут, визжат, куда ноги поставить не знают. Пришлось мне, болящему, выползать из ямы, что мать для нас вырыла, и разбрасывать песок, а потом показывать, как дневные лежки делать. Пока то да се — день прошел. Я на носилки забрался, глазки закрыл. Теперь, думаю, все хорошо будет…

— А дальше? — улыбнулся Найл, предвкушая продолжение истории.

— Дальше? Ну, дневка прошла спокойно, а вечером они все вставать оказались. Устали они, видите ли, ножки у них болят. И мне, больному, вместе с матерью и гужевыми пришлось этих дамочек чуть не пинками поднимать, чтобы они в пустыне не остались и от жажды не умерли. Припасы после этого несли мужики, а я, соответственно, топал пешком.

— Долго шли?

— Не то слово! Каждое утро начиналось с пинков и уговоров, а эти плечистые дамочки умоляли оставить их, чтобы они умерли без мучений. Да наша мама в десять раз выносливей любой из них! В общем, на пятый день я уже и вправду решил всех их бросить, и уйти, да заметил над горизонтом черточки стрекоз. А эти хищницы, сам знаешь, только у воды селятся.