Клятва Мерлина - Александра Петровская

– Чего орешь, Гарри? – поинтересовался незаметно появившийся юноша в темной одежде с медной брошью в виде головы дракона.

– Ты-то чего сюда приперся? – неприветливо буркнул старик. – У меня тут что, таверна, что ли, раз никто даже разрешения войти не спрашивает?

– Да не злись ты! Проходил я мимо, слышу, Засранец ревет. Заглянул, а это, оказывается, ревет Гарри.

– Кто такой Засранец? – осведомилась Мэри-Джейн.

– Это он так моего Красавчика называет, – пояснил старый маг.

– Ты же говорил, что его нельзя оскорбительно называть.

– Тебе – нельзя. Мне – тоже нельзя. Никому нельзя! А этому сопляку – можно. Не знаю почему. Если тебя это не устраивает, все претензии – к Красавчику.

– Привет, Засранец! – ласково поздоровался парень с драконом. – Как ты тут? Тебя нормально кормят? Не скучаешь?

Дракон потерся головой о плечо юноши, затем слегка раскрыл левое крыло.

– Чешется? Где, здесь? Или здесь? – Он почесывал зверя в разных местах, а тот жмурился от удовольствия.

– А знаешь, баба, почему он Красавчика Засранцем называет? – Гарри спешил поделиться сведениями.

– Нет, и прекрасно без этого обхожусь.

– Тогда слушай. Притащил он сюда какую-то продажную девку. Они же думают, что это не дом, где я живу, а притон какой-то! А девка не простая оказалась. Вымотала этого молокососа (много ли ему надо?) и ходу отсюда! Все денежки этого дурачка, ясное дело, с собой прихватила. Только по своей природной тупости (баба же, чего еще от нее ожидать?) прибежала она именно сюда, в драконюшню. Красавчик в тот день не то голодный был, не то просто злой, короче, сожрал он ее.

– Гарри, ты так спокойно говоришь о том, что дракон съел человека? – ужаснулась Мэри-Джейн. – И не жалко ее?

– Чего ее жалеть? Во-первых, баба, во-вторых, продажная, в-третьих, вороватая. Но фишка не в этом. Красавчик-то ее не просто сожрал, а вместе с кошельком этого похотливого дурачка. Вот он потом неделю драконий навоз и разгребал. Говорил еще, «деньги не пахнут». Глупо! Еще как воняли, можешь мне поверить!

– Только денег нашлось меньше половины, – дополнил рассказ Гарри юноша. – Не иначе, старый козел там порылся.

– И не думал даже! Красавчик их просто переварил, во как!

– Не может дракон золото переварить! Точно, Гарри, ты мои денежки спер!

– А нечего водить в мой дом всяких шлюх! Да еще и без спроса!

– Сатана тебя за это накажет, – пообещал парень.

– Ты кто такой, что поминаешь Его? – взвился старик. – Ты же христианин!

– И что? Разве христиане не верят в Сатану?

– Стоп! – приказала Мэри-Джейн. – Нечего тут разводить религиозные распри!

– И то верно, – согласился с ней юноша. – Ты, Гарри, мне вот что лучше скажи: Джозефа давно видел?

– Понятия не имею, кто такой Джозеф.

– Я вообще-то тоже. Но, если вдруг вас познакомят, передай ему, что за него награду назначили.

– Большую? – заинтересовался Гарри.

– Не знаю. Мне-то зачем? Я его выдавать не собираюсь.

– Кто назначил награду? – обеспокоилась ведьма.

– Магистр, конечно. Кто еще имеет такое право? Глупый вопрос!

– Баба, – пояснил старик. – Ничего не знает, ничего не понимает.

– Кстати, откуда она тут взялась? Кто ты такая? Отвечай!

Парень попытался шагнуть к ней, но дракон схватил его зубами за одежду и настойчиво потянул обратно, подставляя второе крыло.

– Ты чего это раскомандовался в моем доме? – прикрикнул на юношу Гарри. – Кого хочу, того и приглашаю! А тебе до моих гостей и дела-то никакого быть не должно!

– Прости, Гарри, это я не подумавши ляпнул. Просто удивился, что незнакомая ведьма возле моего Засранца. То есть возле твоего Красавчика, конечно. И, кстати, я не вижу на ней знака дракона. Может, ты белая?

– Ну, белая, и что?

– Да ничего. Просто удивительно. Драконы, вообще-то – атрибут черной магии. Хотя, конечно, сейчас уже есть и белые повелители драконов. Пока что неофициально, но есть.

– А ты поменьше болтай, – посоветовал старый маг. – И вообще, иди уже отсюда. Надоел.

– Пока, Засранец! – попрощался с драконом юноша. – Ну, и вам тоже счастливо оставаться!

– Сестрице своей привет передавай! – попросил Гарри. – Скажи, помогло старику ее зелье. А ты, баба, возвращайся в свою комнату. И не вылезай оттуда, если помереть не торопишься!

* * *

Драконы делят людей на три категории – повелители, еда и остальные, с которыми пока, до поры до времени, непонятно. Едой считаются те, кто их боится, повелителями – те, кому они подчиняются. У каждого дракона свой характер, но, несмотря на это, если один из них признал кого-то повелителем, остальные, скорее всего, воспримут этого человека точно так же. А тех, кого сочли едой, необязательно съедают сразу, ведь драконы иногда бывают и сытыми.

Человек, зачисленный ими в ту или иную категорию, как правило, в ней и остается. Хотя исключения редко, но случаются. Если дракон очень голоден, едой становится повелитель (хищник есть хищник, с этим ничего не поделать). Если же повелитель приказывает сытому дракону не считать кого-то едой, тот почти всегда подчиняется.

Дракон, которого старый Гарри полагал своей собственностью (у зверя была иная точка зрения на этот счет), повелителями признавал троих – самого Гарри, которого он мысленно называл старым повелителем, Джозефа (средний повелитель) и юного повелителя, которому он не просто подчинялся, а, можно сказать, любил, насколько это чувство присуще огнедышащим рептилиям.

Когда средний повелитель вошел в драконюшню со своей самкой, та поначалу не проявила ни малейших признаков страха, и сэр Баннистер решил, что она – повелитель. Но оказалось, что она просто плохо видит в темноте, потому что как только он зажег факел, она сразу же упала бездыханная. Правда, перед этим успела поблагодарить, значит, не очень испугалась. С другой стороны, от нее отчетливо пахло страхом, а раз так – все-таки еда. Но пока рядом с ней повелитель, она неприкосновенна.

Утром следующего дня сэр Баннистер спал, и снился ему полет, на его спине сидел юный повелитель, и они пикировали на корабль контрабандистов, стоявший под разгрузкой в какой-то маленькой бухточке. Драконов часто привлекали к патрулированию побережья, это занятие сэру Баннистеру очень нравилось. По-настоящему дракон счастлив только в полете. Едва он собрался сжечь паруса нарушителя, как вдруг по нему ударили корабельные пушки, и от их грохота дракон проснулся. Выяснилось, что грохочут не пушки, а все та же самка. Она зачем-то барабанит в запертую дверь.

Сэр Баннистер немного на нее обиделся, ведь такой приятный сон был прерван! А самка уверенно шла прямо к нему, и страхом от нее совсем не пахло. Нет, не еда, решил дракон. Она подошла и начала его ощупывать. Он не имел ничего против, раз она не боится – значит, повелитель, а повелители могут его ощупывать хоть целый день.