Блестящая роль злодейки - Мэри Кенли

Я вышла из павильона, вдохнула летний воздух и впервые задумалась о том, что… Возможно, напрасно мы с Гидеоном враждовали?

Нас связывало так много в детстве. Достаточно много, чтобы сосуществовать мирно. Да, была детская ревность и, возможно, поэтому он тогда…

Я оборвала саму себя, чувствуя приступ жгучей обиды.

Нет, я не могу просто взять и просить то унижение, которому он подверг меня. Бьякко не прощают.

Мы, возможно, не враждуем прямо сейчас… Но и друзьями нам не стать.

Однако, эти мысли не принесли мне должного удовольствия, скорее наоборот – кислый привкус во рту.

*  *  *

Той ночью мне снова снился тот самый сон.

Прошлое должно оставаться в прошлом, но есть места, которые всё мутят воду и возвращают назад…

В этом сне бабушка Жаннет казалась непривычно усталой и я знала, отчего. Мне было четырнадцать лет, когда я посетила с нею поминальный вечер по почившему императору.

Тиридская стояла в усыпальнице с прямой спиной и печальным лицом. Она была на шаг впереди всех прочих и именно ей приносили соболезнования по случаю утраты.

Император умер уже довольно давно, но традиции предписывали родственникам поминать усопших добрым словом.

Это был очень тихий светский раут и после него бабушка казалась такой изможденной и такой… Старой.

В тот день я впервые подумала о её преклонном возрасте и невольно вздрогнула.

— Тебе там не понравилось, Эвелин? – спросила вдовствующая императрица, будто лишь сейчас заметила меня.

— Мне не нравятся места, где ты грустишь, бабушка… - пробормотала я, насупившись.

Она рассмеялась и потрепала меня по волосам, поглаживая пальцем ручку чашки.

— Старики часто вспоминают о былом и оттого грустят, - весело заметила Жаннет.

— Ты… Очень любила умершего императора?

Знала ли я, что этот детский вопрос заденет её? Конечно же, нет. Я всего лишь была подростком и только начинала интересоваться тем, что несёт за собой брак.

Бабушка замолчала, будто не услышала вовсе. А потом медленно покачала головой:

— Нет, Эвелин. Наш брак был только лишь договором двух могущественных семейств. Мы не нравились друг другу.

Тогда я, кажется, удивилась. До этого совместная жизнь с мужем казалась мне чем-то сказочно-прекрасным, но теперь…

— Тебе уже четырнадцать, Эвелин. Нет смысла скрывать то, с чем сталкиваются многие аристократки… - бабушка вымученно улыбнулась, словно ей вовсе не хотелось говорить, а я, отчего-то, сильно занервничала, сжимая вышитый платочек в ладонях.

— Для многих брак становится пыткой, Эвелин, - негромко произнесла Жаннет, - ты выходишь замуж за человека, которого совсем не знаешь. Первая брачная ночь… Больше похожа на насилие. И кроме кровати ничто вас не связывает всю жизнь.

Я многого тогда не понимала. Но слова бабушки напомнили мне рассказ тюремного заключения.

— Во дворце ты сама себе не принадлежишь, - продолжила Тиридская, - и долгое время кажется, будто так и должно быть. Уже в преклонном возрасте, когда тело императора хоронили… Я поняла, насколько одиноко моё существование. Император мог быть грубым и тираничным, мог унижать меня, но правильная супруга не должна выражать возмущение. Она должна терпеть и быть благодетельной.

— Но это же… Неправильно! – невольно воскликнула я.

Новая грустная улыбка коснулась её губ:

— Таков путь императрицы, Эвелин. Я приняла его, приняла эту жизнь и воспитала прекрасных мальчиков, к коим не имела право привязываться слишком сильно. Но иногда, быть праведной императрицей… Невыносимо тяжко, Эвелин. Потому я была рада, когда мне дали шанс уйти на покой.

Она открывала мне неприглядную правду жизни, к которой отчаянно не хотелось прислушиваться.

— Я говорю это не просто так, - внезапно решительно продолжила Жаннет, - я действительно не хотела бы, чтобы ты испытала подобное. Твой брак… Должен быть обоюдным, понимаешь, Эви? Даже если в нём не будет любви, в нём хотя бы будет согласие.

Мысленно я противилась её словам. Четырнадцатилетняя девчушка, я была чертовски упрямой в то время.

— Бабушка, если ты о Гидеоне, он…!

— Он хороший ребёнок, - рассеянно произнесла женщина, - и он никогда тебя не обидит. Я знаю, вы не ладите, но попробуй быть немного снисходительнее, Эвелин.

Я надулась и норовисто фыркнула:

— Он мне не нравится!

Жаннет тихо рассмеялась:

— Что ж, тогда ничего не поделаешь. Надеюсь, вы будете счастливы, мои милые птенчики.

«Птенчики»… Да, именно так она нас и называла.

Сновидение растворилось в моём сознании и я резко подскочила на кровати. Рассвет только тронул темнеющее небо. Я приоткрыла шторы и импульсивно вышла на балкон, чувствуя, как холодный воздух основательно прочищает мутные мысли.

— М-м-м… Госпожа? – Вейн сонно зевнула. Она спала в соседней комнате, но спала очень чутко, потому и просыпалась всякий раз, когда я бродила по ночам.

— Шаль, госпожа? – спросила моя личная горничная и я с лёгким запозданием кивнула.

Вейн была хороша тем, что никогда не задавала лишних вопросов. Она знала, что на некоторые я просто не захочу отвечать.

Девушка поспешно накинула тонкую шаль мне на плечи и я закуталась в неё, прикрыв глаза. Стало немного легче.

Под окном шумели вишнёвые деревья, такие красивые… Запах раннего утра ни с чем не сравним. Вейн вскоре принесла мне чашку горячего молока с мёдом (и не поленилась же сходить на кухню), после чего вновь ушла спать.

Кто-то назвал бы это неуважением, однако, она просто понимала, что я могу очень долго простоять так.

С первым глотком молока, мои мысли вновь коснулись недавнего сновидения.

Бабушка… Ты никогда не говорила об этом прямо, но жизнь с императором была для тебя невыносимой, верно? Тот разговор многое во мне изменил.

Я твёрдо для себя решила: хочу быть счастливой.

Хочу… Быть любимой, понимаете?

Не важно, если мой брак будет недостаточно хорош по меркам общественных норм, богатства, или положения… Я просто хочу, чтобы муж любил меня, а я его.

Когда я встретила Адриана, мне казалось: нашла то, что искала.

Да, сейчас я пока не люблю его, но…

Но со временем точно полюблю по-настоящему.

Есть то, что не купишь за деньги. Когда придёт время: я не хочу жалеть о своей жизни. Я хочу улыбаться, вспоминая её. Звучит очень наивно, но я готова приложить все усилия, ради достижения этой цели.

Бабушка научила меня, что многие в мире светских львов смотрят на твоё благосостояние и желают сожрать всё, что ты копил годами. Сама я поняла, насколько ядовиты окружающие после своего дебюта.