Добыча Дракона, или Жена поневоле - Ольга Герр

— Эта женщина, — «конферансье» указал на меня, — была рядом с Великим Драконом в момент его гибели. Она – единственный свидетель и виновница произошедшего. Ее сообщник – бес-прислужник. Вместе они сговорились избавиться от нашего господина. Я буду настаивать на их вине и требовать для обоих казни.

Так он еще и обвинитель. Я внимательнее присмотрелась к невысокому оратору. Ему только треуголки не хватает и будет полное сходство с Наполеоном. Даже руку точно так же держит за отворотом сюртука. Как известно, у низкорослых мужчин непомерно большое эго. Одним словом, мне достался вредный и упертый соперник.

Он хотел сказать что-то еще, но я устала слушать.

— На чем основывается ваше обвинение? — спросила я.

Обвинитель посмотрел на меня так, будто я – тумба, которая вдруг заговорила. Говорящая тумба – это же с ума сойти, какая странность. Бедняга аж слова забыл. Стоял молча, пялился на меня и моргал.

— Я задала вопрос, — повторила. — У вас есть доказательства, улики против меня? Хоть что-нибудь?

— Тебе не давали слова, убийца! — истерически выкрикнул он.

Осталось только окропить меня святой водой. Потому что смотрел он на меня, как на демона из ада.

— Простите, но разве я не имею права защищаться? — ответила на это. — Это ведь суд, не так ли? Вы – обвинитель. Защитника мне, как я вижу, не предоставили, так что я буду сама отстаивать свои интересы. И вообще, пока суд не завершился, попрошу не называть меня убийцей. Им считается только тот, чья вина доказана. Я же только подозреваемая.

В зале и до этого было тихо, а после моих слов зрители даже дышать перестали. Все смотрели на меня, как на какую-то диковинку. Похоже, я первая из обвиняемых, кто посмел возразить обвинению.

Ничего, пусть привыкают. Я легко не сдамся, еще поборюсь за свою жизнь. Если они надеялись казнить меня сегодня на закате и разойтись, то их ждет сюрприз.

— Итак, ваши доказательства, — кивнула я обвинителю. — Я готова их выслушать.

— Ты была с Великим Драконом, когда он умер, — ткнул тот в меня пальцем.

Наверное, обвинителю этот аргумент казался веским. Я же наоборот выдохнула с облегчением. Было страшно, что он скажет о браслете, но раз его не упомянули, значит, не нашли.

Я покосилась на Агэлара. Он один мог его уничтожить. Отлично, хоть что-то не пришлось делать самой.

— Это правда, я была рядом, — признала я. — Фейсал Драгон как раз собирался лишить меня невинности и забрать свою душу назад. Перед этим он выпил укрепляющее зелье. Без него муж не мог даже на ногах стоять, я уже не говорю об исполнении супружеского долга.

В зале раздались сдавленные смешки. Все знали, насколько немощен был Великий Дракон. Тут и доказывать ничего не надо. К тому же флакон от зелья остался в спальне. Вот его наверняка обнаружили.

— Зелье придало мужу сил, — продолжила я, — и он приступил к делу. Но в процессе ему стало плохо. Должно быть, не выдержало сердце. Он был слишком стар для подобных утех. И вот результат – мой муж умер, взобравшись на меня. Не самая достойная смерть, но я тещу себя надеждой, что он погиб счастливым.

На этот раз несколько зрителей просто неприлично расхохотались. Лорды-судьи хмуро взирали на них с высоты, но даже их осуждение не остановило приступ веселья.

Я же стояла в позе бедной сиротки и сохраняла скорбное выражение лица. Мое амплуа на сегодня – несчастная вдова.

— Если Великому Дракону стало плохо, почему прислужник не спас его? — недобро сощурившись, спросил обвинитель.

Я покосилась на беса. Спасение жизни Фейсала тоже входило в его обязанности? Надо же, какой полезный слуга.

— Его не было в спальне в тот момент, — ответила я.

— Где же он был? — уточнил обвинитель.

— В коридоре. Великий Дракон лично приказал ему выйти. В такой интимный момент мы хотели остаться наедине.

Необдуманно поступил муженек, но тем лучше для меня.

— Это правда? — обвинитель повернулся к прислужнику. — Ты подтверждаешь слова этой женщины?

Я тоже посмотрела на прислужника. От его ответа зависело слишком многое. Я молилась про себя, чтобы он в самом деле оказался немым. Так будет лучше для нас обоих. Но, вопреки ожиданиям, бес заговорил.

— Все так и было, — коротко кивнул он.

Я впервые слышала его голос – густой бас. Значит, не немой, а просто неразговорчивый. Но мне ночью мог бы и ответить! Я чуть с ума не сошла, гадая – на моей он стороне или нет.

Что ж, ему хватило ума не перечить моим словам. Это меня приободрило. У нас есть шанс спастись.

Пока обвинитель не засыпал беса вопросами, я перетянула внимание на себя.

— Вы осмотрели тело моего почившего супруга? — поинтересовалась я. — Нашли на нем следы насильственной смерти?

— Чего? — захлопал ресницами обвинитель.

— Следы убийства, — я закатила глаза. До чего непонятливый! — Рану от кинжала, например.

— Нет, ничего такого на его теле не было, — вынужденно признал обвинитель.

— Ну вот, — всплеснула я руками, — что и требовалось доказать – Великий Дракон умер от старости. Пришло его время. Нельзя вечно обманывать смерть. Будем честны, он и так прожил дольше положенного.

Меня слушали, открыв рты. В какой-то момент я поймала на себе взгляд Агэлара. Его лицо по-прежнему было беспрестанно, но в глазах плясали веселые чертята. Моя речь произвела на него эффект.

Писатель Ярослав Гашек говорил, что «хороший юрист заставит вас поверить даже в то, что человек укусил собаку, хотя было наоборот». Я, может, еще не совсем юрист, но училась на отлично.

Вот только обвинитель не желал так легко сдаваться. Он привык побеждать.

— Твои увертки не помогут, женщина, — возмущенно сопел он. — Ты виновна. Признай это!

Обреченно вздохнув, я использовала свой последний козырь:

— То есть вы настаиваете, будто Великий Дракон был настолько немощен, что с ним справилась хрупкая женщина?

Обвинитель аж побледнел, а вместе с ним и все лорды-судьи. Сказать такое – оскорбить Фейсала. А это даже после его смерти сделать страшно. Все же он здорово их выдрессировал.

Я нарочно поставила вопрос таким образом. Признав меня убийцей, лордам придется одновременно признать, что их Великий Дракон был слабаком. Кто из них решится на подобное? Я заглянула в лицо каждому из двадцати и увидела, что таких дураков нет.

Зрители снова заговорили, и зал наполнился гулом. Ситуация вышла из-под контроля. В таком формате суд продолжаться не мог, всем нужно было время переварить информацию.

И тут с кресла встал Агэлар. После смерти Фейсала он был старшим в роду Драгонов, а значит, и главным на суде.

— Мы услышали достаточно, — заявил он. — Лорды удаляются для совещания.