Сирота - Вера Чиркова

– Я? Как Эсвильда? – Петрис задохнулся от гнева, и даже не сразу смог выразить свое возмущение. Подходящие слова, никак не находились.

– Вот именно, – вовремя вступила в разговор Кора, – спасибо Эми, ты очень точно определила суть ситуации. Но мы вызвали дона Петриса по другому вопросу. Донна Сулейна воспользовалась правом на бесплатную услугу, и сейчас является моей клиенткой.

– И чего она желает? – помрачнев процедил сквозь зубы жених.

– Связать ваши жизни священным союзом. – Кора спокойно следила за сменой выражений на лице Петриса от изумления до недоверия.

Однако мужчина очень быстро справился с внезапно настигшим его счастливым известием и подобрался, как тигр перед охотником, заподозрив подвох. Совершенно справедливо, между прочим.

– Она хочет заключить союз?

– Вот именно.

– И согласна провести ритуал? – жених сверлил сваху бдительным взглядом, ища каверзу.

– Ты догадлив.

– А почему она сама мне об этом не сказала? – подозрительно прищурился он.

– Донна Сулейна утверждает, что пыталась сделать это неоднократно, – безучастно сообщила Кора, – но ей не дали.

– Кто? – недоверчиво фыркнул Петрис.

– Вы, дон Пиорто. Клиентка пояснила что вы всячески увиливали от этого разговора. Провоцировали ее на истерику и слезы или на нежности и уводили от первоначальной темы беседы. Для вас, с вашими умениями дознавателя, подобное манипулирование не представляло никакого труда. А донья Сулейна устала от неясностей в отношениях с вами, от вечного противостояния, от подавления ее воли и мнения. И больше не желает так жить. Вот договор, составленный при ее участии, тут все предельно ясно.

Кора положила перед стиснувшим зубы Петрисом знакомый Миэль лист и выпрямилась с видом человека с честью выполнившего свой долг.

Эксперт брал бумагу неохотно, словно заранее предчувствовал каверзу. Подцепил крепкими пальцами с коротко стрижеными ногтями, с кислой ухмылкой подтянул поближе, как будто это была сушеная жабья шкурка, не достойная его внимания.

И с головой выдавая свой интерес, жадно впился взглядом в ровные строчки. Читал дон Петрис очень быстро, зрачки так и метались влево-вправо, и поджатые было губы начали невольно расслабляться, складываясь в довольную улыбку.

Сейчас дойдет, поняла Миэль, наизусть помнившая каждый пункт и не ошиблась. Правая бровь эксперта вдруг выгнулась крутой дугой, его взор остановился, медленно прошелся по бумаге назад и вперед, убеждаясь, что ничего он не перепутал и не понял неверно.

– Никогда! – сквозь стиснутые зубы рявкнул Петрис, и медленно, с удовольствием, порвал договор на мельчайшие клочки. – Слышишь, Кора? Никогда этого не будет. Так ей и передай.

Сваха спокойно достала из стопки листов еще один экземпляр договора и положила перед ним.

– Не могу ничего передать, пока ты не обсудишь каждый пункт и не согласишься с ее условиями. Или откажешься от нее навсегда.

– Ни за что, – рявкнул Петрис, схватил всю пачку и яростно превратил в кучку обрывков.

Слишком поздно заметив, что нижние листы были пустыми.

– Вот и все. И больше ничего писать не придется. Все равно не на чем.

– А у меня тут черновик припрятан, – Кора невозмутимо достала из-под книги свернутый лист, – но без помарок. Вполне сойдет. Будем разговаривать?

– Нет! – обозлившийся Петрис вмиг расправился с договором.

Вскочил с массивного стула и размеренно направился к двери.

Кора тяжело вздохнула, подняла зажатый в ладони амулет и что-то с ним сделала. Что именно – Миэль рассмотреть не смогла и не поняла, но дверь мгновенно покрылась голубоватой коркой льда. Ладоней в пять толщиной, не меньше.

А сваха так же ловко щелкнула амулетом еще пару раз и оба окна тоже скрылись под ледяными щитами. В комнате сразу стало темнее и ощутимо холоднее, но Кору это ничуть не смутило. Она достала из тумбы стола два легких, пушистых пледа и один подала ученице, а во второй завернулась сама.

Медленно обернувшийся от двери Петрис расширившимися глазами наблюдал за ее действиями, и ярость, кривившая черты его мужественного лица, постепенно менялась на злое изумление.

– А ты не забыла, донна Корания, что применение магии в отношении своих коллег строго запрещено?

– Разумеется, все помню, – спокойно сообщила сваха. – Но ведь я никого не заморозила? Да и ты, дон Петрис Пиорто в данном случае мне вовсе не коллега, а клиент. Причем грубо нарушающий невежливым поведением правила приличия и порядки агентства. Поэтому я имею право успокоить тебя против твоей воли, но ради твоей же пользы. Иначе ты действительно скоро начнешь нам угрожать, как упомянутая Эсвильда.

– Так. – сжав кулаки уставился на сваху жених, – ты все это серьезно?

– Но ты же не в шутку рвал документ, который просила подписать твоя невеста? Пока невеста.

– Кора! – рявкнул Петрис, – Не крути! Ты прекрасно знаешь, почему она еще сидит в вашей приемной. Пока она невеста, я ничего не могу поделать… но каждый день заставляю ее надевать дополнительную защиту. Ведь идиотки, вроде вашей Эсвильды, вовсе не считают чужую жизнь чем-то ценным. И готовы убивать всех, кто посмеет не согласиться с их драгоценным мнением.

– Ну их не так и много, – не согласилась Кора, – и защита у нас хорошая. Но думаю, после этого нападения Ридзони выпросит у герцога Сангро разрешение проверять клиентов на наличие боевых амулетов и не впускать тех, кто носит на себе слишком опасные побрякушки.

– Меня это не интересует, – огрызнулся он, – я всего лишь хочу, чтобы моя жена была в безопасности. Мне и от своих клиентов сюрпризов хватает. Нет ни сил, ни времени еще и за ней постоянно следить.

– Но раз у тебя нет сил на жену, то зачем жениться? – хладнокровно ответила сваха, – жена ведь не просто кухарка и горничная, и даже не любовница. Это твоя духовная половинка, которая имеет право на все твои тайны и свободное время, как и ты на ее. А о чем она будет с тобой разговаривать, когда уйдет из агентства? О домашних делах, рыночных новостях и сплетнях соседок? Так они тебя и сейчас не заботят, и после никакого интереса не вызовут. И станет Сули той самой бессловесной наложницей, от участи которой сбежала десять лет назад.

– Ничего подобного, – возмутился Петрис, – в моем доме ее никто не обидит, все относятся к ней хорошо!

– А ее и у первого мужа не обижали… – в голосе Коры прозвучала горечь, – только ни в чем с ней не считались и не прислушивались к ее мнению. Оно просто никого не волновало. Все были старше, опытнее и умнее… и отворачивались от юной жены хозяина даже не дослушав. Потому что главной Сули там даже для вида не была, и все отлично знали, кто на самом деле правит в замке. Впрочем, она и в твоем доме не чувствует себя хозяйкой.

– Но мать ее любит! – Вспылил эксперт.