Жените нас, ректор! - Ксения Власова

— А кем работает Эйверли?

Звук наших с Оуэном шагов гулким эхом разлетался по пустому длинному коридору западной башни. Вообще-то мужское общежитие размещалось в основном здании, но вечеринка должна была пройти в более тихом месте.

— Он глава Тайной Канцелярии. — Оуэн остановился и с прищуром посмотрел на визитку в своей ладони. — Кажется, мы пришли.

Я с сомнением перевела взгляд с округлого окна, за которым сизыми тенями играла ночная темнота, на прямоугольник с пляшущими буквами. Внезапно он рассыпался, и дорожка черного пепла ушлой змейкой устремилась к одной из мрачных дверей. Та со скрипом приоткрылась.

Происходящее настолько напомнило мне кадр из ужастика, что я невольно оглянулась в поисках маньяка, притаившегося за углом. Увы, кроме нас с Оуэном, в коридоре с гуляющим по нему сквозняком никого не было.

— А чем занимается Тайная Канцелярия? — спросила я и поправила юбку.

Подобающего случаю платья у меня не нашлось (откуда бы ему взяться?), поэтому я осталась в том же, что надела утром. Судя по взгляду Оуэна, он не одобрял мой выбор, но и сам щеголял в темно-зеленом пиджаке и брюках. Впрочем, отсутствие нормальной одежды волновало его куда больше, чем меня. Он то и дело одергивал рубашку и что-то бурчал себе под нос.

— Ну, Тайная Канцелярия занимается всяким таким… разным, — туманно выдал он.

— А поподробнее?

— Заговоры, интриги, преступления против короны… Полиция не может потребовать обыска в доме рина, но для Тайной Канцелярии открыты все двери.

— Прям как эта. — Я указала на дверь, из-за которой доносилась музыка.

Оуэн кивнул и прислушался.

— О, они достали кристалл с музыкой Вифрама!

— Это хорошо? — уточнила я.

— Я люблю Вифрама. — Лицо Оуэна осветила улыбка, но ненадолго. Он коснулся ручки и, перешагнув порог, шепотом добавил: — Забыл сказать. Про Эйверли ходят неприятные слухи, будто бы он самолично допрашивает преступников в королевских пыточных.

Я, перешагнув порог вслед за Оуэном, едва не споткнулась на ровном месте. Действительно, какой малозначительный факт биографии!

— И это правда?

Оуэн замялся.

— Нет, не думаю.

— Не думаешь или точно знаешь, что нет?

Наш увлекательный разговор прервал мелодичный перезвон. Я подняла голову. На двери висела гроздь серебряных колокольчиков. Я успела лишь мельком оценить обстановку прихожей, извещающую о достатке ее владельца, как к нам вышел Оливер.

— Ариана, вы все-таки навестили меня! Рад вас видеть, рин Оуэн.

Последнее он добавил поспешно, словно спохватившись. Я отметила это той частью мозга, которую не затянула розовая дымка с ароматом ванили.

— Мой вечер оказался свободен, — несколько напыщенно ответил Оуэн.

— Чудесно! — Оливер снова пустил в ход запрещенное оружие — свою ослепительную улыбку. Я невольно вцепилась в плечо Оуэна. В ногах появилась подозрительная слабость. — Прошу, проходите! Я сейчас вас представлю.

Он чуть поклонился и предложил мне раскрытую ладонь.

— Ты чего? — драматичным шепотом спросил Оуэн и поморщился. — Больно же! Отпусти.

— Ничего, — сквозь зубы сказала я и вымученно улыбнулась Оливеру, принимая его руку. — Благодарю вас.

Его ладонь оказалась сухой и теплой. И все равно этого явно недостаточно, чтобы вызвать такое томление внизу живота. Алло, тело, ты вообще меня слышишь?

— Вино или шампанское?

Что-нибудь прочищающее мозги, пожалуйста.

— Ариана?

Оливер обернулся и посмотрел на меня с легким беспокойством. Сердце учащенно забилось. Гормоны затянули на манер цыганочки: «За него я выйду замуж, хоть родная мать убей!»

Господи! Похоже, мне поможет только пуля в висок…

— М-м-м…

Оливер, устав ждать моего ответа, подхватил с подноса бокал с шампанским.

— Я угадал? — мягко спросил он.

Вообще-то нет, но язык все равно меня не слушался. Я с мрачной улыбкой кивнула и взяла фужер. Кажется, эта болезнь под названием влюбленность прогрессирует. В прошлый раз все было не так плохо.

Мы миновали еще одну проходную и вышли в огромную комнату, уставленную невысокими креслами и резными диванчиками. Свет канделябров и роскошной хрустальной люстры, свисавшей с потолка, отражался в многочисленных зеркалах и начищенных до блеска медных безделушках на камине. В углу я рассмотрела шкатулку со сверкающим камнем-артефактом. Именно из нее лилась задорная музыка, понравившаяся Оуэну.