Голем в оковах - Пирс Энтони

Гранди в отчаянии огляделся, пытаясь отыскать что-нибудь, способное выручить в столь отчаянном положении, и, к счастью, вспомнил, что у самой кромки воды рос небольшой качан.

Бросившись к растению, голем острым обломком раковины отпилил качан от стебля и, упираясь изо всех сил, подтолкнул навстречу морскому гребешку. Качан был тяжелее голема, но легкий уклон берега помог Гранди справиться с нелегкой задачей. Качан закатился прямо под зубья гребешка, пару раз кувыркнулся и лопнул. Полился сок, и магия качана начала действовать.

Гребешок стал накачиваться качанным соком. Зубья его разбухли, утратили остроту и уже не могли бороздить песок. Кровать была спасена.

Когда наступил вечер, Гранди с Храповиком перенесли кровать в надежное укрытие – запихнули под пихту: уж она-то живо отпихнет всякого, кому вздумается без спросу сунуть под нее нос. Гранди продолжал вопить и стенать, как несчастная девица, хотя был не в восторге от перспективы сотрудничества с чудовищем, питавшимся такой снедью.

На следующий день, ближе к полудню, по поверхности моря пробежала рябь, потом поднялись волны, и, наконец, из воды высунулась ужасающая морда. У жуткого чудовища был длинный розовый изгибавшийся на манер хобота нос с раздувающимися ноздрями, огромные походившие на цветную капусту уши и гигантские остроконечные бивни из слоновой кости. Глаза страшилища издали казались бусинками, но, когда оно подплыло поближе, Гранди понял, что они больше напоминают налитые кровью тарелки. Маленькими эти зенки выглядели лишь в сравнении с колоссальной тушей их обладателя.

Гранди ощутил дрожь в коленках и на миг усомнился в том, что ему так уж хочется завершить этот злосчастный Поиск.

– Это самая гадкая девица, какую только можно вообразить, – пробормотал он.

– А ты самый ничтожный грубиян, какого только можно вообразить! – проревело чудовище, да так, что голем подскочил на месте. Огромные уши явно улавливали каждый звук.

– Я в Поиске, – откликнулся Гранди по-чудовищному, пытаясь напустить на себя важность.

– Эка невидаль! – прогудело морское диво. – А я чем занимаюсь?

– Ты тоже в Поиске? – удивился голем. – А что у тебя за Поиск?

– Я освобождаю попавших в беду девиц.

Водоплавающий гигант выбрался на мелководье и направился к смастряченной големом и Храповиком кукле. Чудовище обладало ластами и длинным змеиным хвостом. К чешуйчатой шкуре прилипли водоросли. По всему побережью распространился противный запах рыбы.

– Хм… – прокашлялся Гранди. – Я как раз хотел сказать насчет этой девицы…

– Помолчи чуток, малявка, – прогудело чудовище, неуклюже вытаскивая свою тушу на берег. – Дело прежде всего.

– Но, видишь ли, на самом деле она…

– Я пришел освободить ее и освобожу!

– Но ведь это кукла! Чучело! Она…

– Никогда не называй девицу куклой, тем более чучелом, – назидательно проревел клыкастый гигант, неуклонно продвигаясь вперед.

– Но ведь она на самом деле…

Чудовище остановилось, огромные глазищи выкатились из орбит:

– Это не девица!

– Да кукла это, кукла! Я уже битый час пытаюсь тебе втолковать.

– Лжедевица! – По побережью раскатился гневный рев. – Кто это вздумал меня дурачить?

– Да пойми ты наконец, я…

– Хорошенькое дельце! Я проплыл вдоль всего побережья Ксанфа на огромной скорости, чтобы поспеть к этой девице, покуда она жива, и все, оказывается, впустую.

– Жива – не жива! – воскликнул, рассердившись, Гранди. – Какая разница! Девице-то все равно помирать, так не все ли ей едино, как встретить конец? Чем твоя пасть лучше голода и холода?

– При чем тут моя пасть? – озадаченно прогудел гигант.

– Давай называть вещи своими именами, – твердо заявил Гранди. – Ты говоришь, что освобождаешь, но кого и от чего? Себя от голода, а несчастных девиц от жизни?

– Мой дорогой премногомалозначащий голем, – прогудело чудовище, – кто навел тебя на столь странную мысль?

– Кто бы ни навел, она верна. Ты ешь попавших в беду девиц, разве не так?

– Я ем планктон! – В гулком реве чудовища звучала обида. – Подумай сам, коли в твоей головенке найдется хоть крупица ума, где во всем Ксанфе я могу наловить столько девиц, чтобы пропитаться?

Гранди окинул взглядом необъятную тушу и пришел к выводу, что для поддержания жизни в такой горе плоти потребовались бы тысячи весьма упитанных девиц.

– Планктон?

– Это магическая еда, которую можно найти только в море. Я процеживаю ее сквозь зубы.

Вкуснятина… Впрочем, тебе не понять.

– Но у тебя такие клыки…

– Для самозащиты. В море, знаешь ли, всякий народец шастает.

– Прошу прощения, – промолвил голем. – « – Боюсь, я составил представление о тебе на основе слухов.

– Не стоит полагаться на всякие россказни, – укорило его чудовище. – Но ты мне вот что скажи: откуда взялась эта лжедевица?

– Я сделал ее, чтобы вызвать тебя, – честно признался Гранди.

– Ты? Ты нанес мне такое оскорбление?! – Огромные глазищи налились кровью.

– Мне нужна помощь! – поспешно выпалил голем. – Не только девицы попадают в беду.

Чудовище задумалось.

– Ну, – прогудело оно, немного погодя, – может, ты и прав. – Гнев гиганта слегка улегся, и кровавый отблеск в его глазах поугас, – если оценивать по десятибалльной шкале, с восьми до шести. – Выкладывай, какие у тебя трудности.

– Мне надо попасть в Башню из Слоновой Кости.

– В Башню из Слоновой Кости! – Глазищи снова налились кровью до десятибалльной отметки. – Да чтоб я когда-нибудь подплыл к этому трижды пруклятому месту!

– А что в нем такого скверного?

– Взгляни на мои клыки, – проревело чудовище. – Как, по-твоему, из чего они?

– Ух.., это.., из слоновой кости?

– Догадливый малыш. А башня?

– Теперь понимаю. Ты боишься, что у тебя отнимут бивни для строительства башни.

Чудовище пожало ластами:

– Ну, по правде сказать, это не совсем так.

Строительство башни завершилось много веков назад. Но она сложена из клыков многих невинных чудо.., существ вроде меня. И всякий раз, когда вижу ее, я вспоминаю о несчастных жертвах жестокости морской ведьмы.

– Морской ведьмы?

– Ага. Это она соорудила башню. Страшная чародейка, бич моря.

– Боюсь, все это меня не радует, – промолвил Гранди. – Но деваться некуда. Я должен отправиться туда на подкроватном чудовище, чтобы вызволить дракона.

– А не дракониху? Может, дракониха попала в беду? – живо заинтересовалось чудовище.