Корона трех. Проклятый король - Дж. Д. Райнхарт

– Бакалисс – это змей, который спал под горой, – ответил Нинус. – Однажды пришел король, чтобы его убить. Но змей пробудился.

– И что случилось потом?

– Змей откусил королю голову, – отозвалась королева, – и проглотил его целиком.

Она приложила маску к лицу Гальфа. Он вздрогнул – конец истории оказался совсем не таким, как он ожидал. И, что было еще хуже, в этой маске он чувствовал себя так, словно снова оказался в тюрьме.

«Это просто костюм», – сказал он себе. Если Магритт просит лишь сделать привычную ему работу, может, и не стоит прислушиваться к словам Лиммони?

Сквозь узкие прорези в маске он увидел, как королева бережно достала из мешка маленькую корону. Как и когти, висевшие у него на поясе, она была сделана из меди. Но Магритт обращалась с короной так, словно ее изготовили из хрупкого стекла.

– Возьми, – сказала королева, осторожно засунув ее в карман, скрытый внутри костюма. – Спрячь ее. Настанет момент, когда она понадобится.

– Понадобится для чего?

– Ты будешь выступать вместе со своими друзьями, труппой «Древокрюки».

– «Древопуты».

– Маску не снимай. Никто не должен видеть твоего лица. Когда представление закончится, ты возложишь корону на голову короля Брутана. Это будет сигналом.

– Сигналом к чему?

– К тому, что с его правлением пора покончить. Сделаешь это для меня, Гальф? Сделаешь это для нас?

Корона, жесткая и твердая, давила на грудь Гальфа. Он не знал, что ответить.

Не верь ей.

Перед прорезями для глаз появилось белое лицо Нинуса, сияющее от возбуждения.

– Ты настоящий друг, – сказал он. – Только подумай – когда я взойду на трон, ты получишь все, что пожелаешь: деньги, собственные покои во дворце. А твои друзья… Я и о них позабочусь. Ты спас меня, Гальф, – продолжил он. – Почему бы мне не расплатиться по счетам?

Гальф колебался. Ну что за глупость – водрузить корону на голову короля? Он представил, что об этом его попросила Пип. Отказался бы он? Конечно, нет. Ведь это было бы не по-дружески, а она его друг. Но все же…

– Он все сделает, – заверила Магритт. – Правда, Гальф?

Ее глаза стали стальными. Гальф ощутил сосущий холод под ложечкой – он понял, что королева отказа не примет.

Давай, Гальф, подыграй ей. Ты же знаешь, как это делать.

Он выдавил из себя смешок.

– Конечно, все будет исполнено, – сказал он беззаботно. И, словно в подтверждение, крутнулся вокруг себя под бряцанье когтей на костюме.

– Очень хорошо, – отреагировала королева с натянутой улыбкой. – Теперь надо действовать быстро. Вскоре начнется пир, и ты должен быть на своем месте. Всем пора занять свои места.

– Подожди, – прервал ее Нинус. – Его руки.

– Что с моими руками? Магритт и Нинус переглянулись.

– Конечно, – быстро сказала королева. – Руки как лица. Люди их запоминают. Твои друзья узнают тебя, если мы их не прикроем. Вот, – она стянула свои длинные шелковые перчатки и подала их Гальфу Тот надел их, заправив тонкую материю в рукава.

– Хорошо, – вздохнул он. – Я готов.

Перед щелями в маске вновь замаячила сияющая улыбка Нинуса.

– Ох, мне не терпится увидеть их лица, – воскликнул принц. – Бакалисс пришел в Идиллиам!

* * *

Просторный зал для званых обедов располагался в глубине замка. Стены и колонны украшала изысканная резьба и золотая филигрань. В одном конце зала на высоком балконе для менестрелей играл небольшой оркестр волынщиков. Полированные столы, заваленные едой, тянулись по всей длине зала. Гальфу, стоявшему рядом с дверью в кухню, с его места казалось, что он слышит, как трещат дощатые столешницы под тяжестью блюд. В центре зала тоже были составлены столы. За ними, смеясь и беседуя, сидели люди в богатых одеждах. Створки дверей неподалеку от них ходили ходуном: бесчисленные слуги один за другим подавали подносы с хлебом, вином и дымящимся мясом. Запах еды, рокочущий гомон толпы, да еще и тяжеленный костюм бакалисса – у Гальфа закружилась голова. Королевы Магритт и Нинуса нигде не было видно.

– Вы в порядке?

Кто-то потянул Гальфа за мех. Он неуклюже повернулся. Да это же Пип! Смотрит на него, подняв кверху милое веснушчатое лицо. Такая родная и хорошенькая в своем наряде из синих и зеленых лоскутов – Гальф еле удержался, чтобы не заключить ее в объятия. Но приказ королевы был недвусмысленным.

– Да, – ответил он чужим грубым голосом, надеясь, что этим обманет давнего друга.

– Просто вы немного пошатнулись. Я думала, упадете в обморок. Бьюсь об заклад, вам там жарко.

– Да, – только и отважился сказать Гальф.

– Должно быть, вас прислали, чтобы наши номера были повеселее. Интересно, если… Ну, два дня тому назад мы потеряли кое-кого. Его, гм, увезли куда-то, они называют это место Сферой небесной. Вы что-нибудь знаете об этом?

– Нет.

– Просто… я беспокоюсь о нем.

Даже через узкие прорези маски было видно, какой тоской наполнились глаза Пип. Гальфу хотелось сорвать костюм, рассказать ей, что с ним случилось, и обнадежить, что все будет в порядке.

Вместо этого он напомнил себе, что должен следовать плану – другого выбора нет. Вот когда короля Брутана свергнут и Нинус сядет на трон, они с Пип снова будут вместе. А пока надо запастись терпением.

Волынщики перестали играть. Грянули фанфары.

Слуги рассыпались по углам, и в переполненном зале воцарилась тишина. Все встали.

Вошел король Брутан.

Он был высоким и широкоплечим, крупным – под стать торжественному залу. Рядом с ним шла королева Магритт в малиновом одеянии. Заметил ли король, что перчаток на ней нет? Вряд ли, решил Гальф. Не похоже, чтобы Брутан обращал внимание на такие мелочи.

Королевская чета прошла между столов к помосту, на котором находились два трона; стол перед ними уже был полон еды. Брутан помог Магритт усесться на тот, что поменьше, затем устроился сам на троне Торонии, украшенном скульптурами орлов и львов. Как только он опустился на кроваво-красные подушки, по залу снова прокатился звук фанфар, и гости пиршества тоже уселись.

Король Брутан оторвал от жареной фазаньей тушки ногу и поднял ее над головой.

– Давайте есть! – прорычал он и рванул зубами изрядный кус.

– Наш выход, – сказала Пип. – Следуйте за мной и старайтесь не отставать!

Как только они подбежали к своим местам перед столом короля, на балконе, нависавшем над залом, появился небольшой оркестр менестрелей. Раздалась барабанная дробь, скрипач подхватил ритм, и внезапно все помещение заполнилось шумной музыкой. Брутан усмехнулся с набитым ртом, полным непрожеванного мяса, и принялся отстукивать такт по столу.