Вендари. Книга третья - Виталий Вавикин

– Что ты сделала со мной? – спросил он Лану Зутерман, когда вернулся из Чикаго. – Я встречался с родственниками Накамуры, видел его дочь, смотрел ей в глаза и…

– И завидовал доктору, потому что у него есть дочь? – спросила Лана, видя детали поездки Эрбэнуса в Чикаго, потому что мысли его и воспоминания извергались, как вулкан, который невозможно контролировать. – Иногда я тоже думаю об этом, – сказала Лана. – Оцениваю, переживаю, считаю, сколько лет мне осталось, чтобы создать потомство. – Теперь Лана изучала воспоминания Эрбэнуса касательно Клео Вудворт. Или это уже были ее собственные воспоминания, размышления?

– Думаешь, Илир поступил верно? – спросил Эрбэнус.

– Нет, – сказала Лана.

Эрбэнус помрачнел, но Лана тут же объяснила, что Илир не должен был оплодотворять Клео Вудворт силой.

– Она ведь не хотела этого, верно? – спросила Лана.

– Верно.

– Она и сейчас не хочет этого ребенка.

– Да.

– И ты думаешь, что это правильно?

– Я никогда не сделал бы ничего подобного.

– Я знаю. Вижу это в твоих мыслях.

– Значит, после смерти я просто исчезну?

– Ты не исчезнешь.

– Но… – Эрбэнус невольно заглянул в мысли Ланы, устав от громоздкости неповоротливых слов, которыми невозможно порой выразить чувства и желания. Мысли Ланы показались ему спутанными, сбитыми, но и в то же время кристально ясными, чистыми, как падающий с неба белый снег. Эрбэнус видел это еще подростком – единственная зима в его короткой, скоротечной жизни.

– Ты не исчезнешь, – снова услышал он голос Ланы, ее обещание, предложение.

Эрбэнус хотел что-то сказать еще, чувствовал, что должен сказать хоть что-то, но в мыслях он уже видел, что случится. Здесь и сейчас. На этой старой, пыльной кровати, которая уже успела пропитаться запахом Ланы, самки, манящим к себе сильнее, чем запах крови. Вдыхать его, чувствовать тепло ее тела, слышать удары ее сердца… Безумие. Безумие Илира. Эрбэнус чувствовал, как оно проникает в него. Но безумие было сладким, желанным.

– Не знаю, смогу ли я стать таким, как мужчины твоего вида, – предупредил Эрбэнус.

– Не думай о мужчинах, которые у меня были, – посоветовала Лана. – Не думай ни о чем.

– Я не могу.

– Тогда думай обо мне.

Лана не знала, как сильно навредит вирус в ее крови Эрбэнусу, но мысли о том, что это не убьет его, не превратит в уродца, успокаивали, помогали отвлечься, продлить странную сказку-сон, в которую она попала, как только познакомилась с этим таинственным существом, искрящимся в волнительном предвкушении. Лана хотела закрыть глаза, но не могла оторваться от наблюдения за фантастическими метаморфозами Эрбэнуса. «Когда-нибудь я проснусь и буду удивляться этому сну», – подумала Лана.

– Боюсь, от этого сна будет невозможно проснуться, – сказал Эрбэнус.

Вирус двадцать четвертой хромосомы проник в его кровь. Сначала ослабла сила воли, мысли, затем слабость начала проникать в тело. Мир без возможности видеть воспоминания других стал пустым, одиноким. Беспомощность застучала в висках бескомпромиссным абсолютом. Кожа стала липкой от пота Ланы. Мир умер, превратился в стеклянный шар, подброшенный высоко в воздух, в звездное черное небо, где ничего нет, кроме власти плоти. Несколько мгновений шар висит в этом небе, звезды отражаются на его стеклянной поверхности, а затем природа берет верх и шар начинает падать, звенит разлетающимися осколками вечности…

Эрбэнус слышал, как звонит телефон, но не мог подняться и ответить. Его вызывала Габриэла, Мать, но вирус лишил его сил. Случившееся лишило его сил. Можно было лишь ждать, когда включится автоответчик этого старого, соединенного с комплексом «Зеленый мир» телефона.

– Не знаю, почему не могу связаться с тобой, – говорила Габриэла. – Но если ты услышишь это послание, то обязательно приди на совет. Мы собираем всех, кто сейчас свободен. Искатели нашли Ясмин, нашли женщину, которая вынашивает ребенка вендари. Мы можем поставить точку в этой истории. Можем исправить все ошибки древних и Наследия последних лет.