Пленник забытой часовни - Брэндон Мулл

Кендра зря считает его дурачком!

Фея — настоящая королева красоты в миниатюре — балансировала на тоненькой веточке, торчащей из живой изгороди за бассейном. Раскинув руки, она шла по прутику. Чем дальше она шла, тем труднее ей было сохранять равновесие. Волосы у нее были платинового цвета, платье — серебряное, а крылышки — мерцающие, полупрозрачные.

Сет метнулся вперед и накрыл прутик сачком, которым убирали ряску и грязь с поверхности бассейна. Синяя сетка приземлилась точно, но фея успела улизнуть в самый последний миг. Она зависла в воздухе рядом с живой изгородью и погрозила Сету пальчиком. Он снова замахнулся сачком, и проворная фея во второй раз избежала пленения, улетев от него подальше.

— Зря ты это! — крикнула Кендра из бассейна.

— Что тут такого? Мэддокс же их ловит.

— Он ловит их в дикой природе, — возразила Кендра. — А эти феи уже принадлежат дедушке. Ловить фей в заповеднике — все равно что охотиться на львов в зоопарке.

— А может, я так тренируюсь!

— Все кончится тем, что феи рассердятся на тебя.

— Да им все равно, — проворчал Сет, подкрадываясь к фее с широкими прозрачными крыльями, которая парила над большой клумбой. — Они просто улетают, и все. — Он медленно поднял сачок. Фея находилась прямо под сеткой, менее чем в двух футах от ловушки. Повернув запястье, Сет резко опустил сачок, но фея успела метнуться в сторону.

— Что ты сделаешь с феей, если поймаешь ее?

— Не знаю… Наверное, отпущу.

— Зачем же ловить?

— Хочу проверить, получится ли у меня.

Кендра подтянулась и вылезла на бортик.

— Ничего у тебя не получится! Тебе за ними не угнаться. — Девочка накинула на плечи полотенце. — О боже! Ты только посмотри! — Она показала на нижние ветки цветущего куста.

— Куда?

— Вот сюда! Погоди, пока она шевельнется. Она практически невидима!

Сет пристально посмотрел на куст. Может, сестра над ним подшучивает? Но нет, листья и цветки как будто прогибаются…

— Вот это да!

— Видишь? Она прозрачная, как стекло!

Сет осторожно двинулся к кусту, крепко сжимая в руке сачок.

— Сет, не надо!

Он прыгнул вперед, но прозрачная фея его опередила. Она взмыла вверх и исчезла в небе.

— Неужели они не могут ни минуты посидеть спокойно?!

— Они магические существа, — сказала Кендра. — Ими надо просто любоваться, восхищаться их красотой, разнообразием…

— Очень приятно! Все равно как когда мы ездили с мамой в лес и любовались разноцветными листьями!

— Пойдем завтракать. Я умираю с голоду!

— Иди-иди. Может, если ты не будешь тут каркать, мне больше повезет.

Завернувшись в полотенце, Кендра зашагала к дому. Зайдя на кухню с черного хода, она увидела, что Лина втаскивает в дверь сломанный журнальный столик со вдребезги разбитой стеклянной столешницей.

— Давайте помогу! — предложила девочка.

— Спасибо, не надо.

Кендра все же ухватилась за другой конец стола, и они вместе отнесли его в угол, где стояли и другие вещи — в том числе валялись осколки большого цветочного горшка.

— Зачем вы все здесь складываете?

— Сюда приходят домовые.

— Домовые?!

— Иди сюда, посмотри!

Лина подвела Кендру к двери в подвал. Внизу девочка заметила совсем небольшую дверку — как будто для кошки.

— Домовые входят в подвал через особый проход, а в это отверстие они попадают на кухню. Они — единственные магические существа, которым разрешено приходить в дом по своей воле. Проходы домовых охраняются магией от всех остальных обитателей леса.

— Зачем впускать их в дом?

— Домовые приносят пользу. Они все чинят. Многое умеют делать. Они очень искусные ремесленники.

— Они починят сломанную мебель?

— И даже, если сумеют, сделают ее лучше.

— Почему?

— Уж так они устроены. Кстати, никакой платы за свои услуги они не берут.

— Как мило с их стороны, — заметила Кендра.

— Кстати, вечером напомни, чтобы я оставила на столе кое-какие припасы, и к утру домовые испекут нам угощение.

— Какое?

— Заранее никогда не знаешь. Просить их ни о чем нельзя. Надо просто оставлять необходимые продукты, а уж они смешают их на свой вкус.

— Как интересно!

— Оставлю им побольше всего. Они ухитряются изобрести вкуснейшие пироги и кексы из самых немыслимых ингредиентов.

— Я еще столького не знаю о «Дивном»! — воскликнула Кендра. — Заповедник большой?

— В некоторые стороны простирается на сотни миль. Он больше, чем ты можешь себе представить.

— И везде живут магические существа?

— Почти везде, — ответила Лина. — Но не забывай, о чем предупреждал вас дедушка. Здесь водятся и такие существа, встреча с которыми смертельно опасна для человека. Существа эти коварны, вероломны и беспощадны. В заповеднике есть такие места, куда не отваживается заходить даже он сам.

— Мне хочется узнать о «Дивном» побольше. И поподробнее!

— Не спеши. Все само собой узнается. — Лина повернулась к холодильнику: — Ты, наверное, проголодалась?

— Да, немножко.

— Сейчас взобью яйца. Сет будет омлет?

— Наверное. — Кендра прислонилась к рабочему столу. — Я вот о чем подумала: неужели в мифологии все правда?

— Объясни, что ты имеешь в виду.

— Я своими глазами видела фей и следы сатиров. Значит, все это настоящее?

— В легендах, мифах и религиозных преданиях ты не найдешь ответа на все вопросы. В основе почти всех религиозных верований, о которых мне известно, лежит истина, правда несколько затуманенная разными философскими доктринами и измышлениями человеческой фантазии. Насколько я понимаю, сейчас ты имеешь в виду греческую мифологию. Ты хочешь узнать, существует ли на самом деле пантеон красивых богов и богинь, которые постоянно ссорятся между собой и вмешиваются в жизнь смертных? Ни о чем подобном не знаю. Есть ли хоть доля истины в древних преданиях и верованиях? Очевидно, есть. Например, сейчас ты разговариваешь с бывшей наядой. Тебе омлет или яичницу?

— Что?!

— Я про завтрак.

— А… омлет.

Лина ловко разбила яйца над миской.

— Многие здешние обитатели процветали еще в те далекие времена, когда первобытные люди носили звериные шкуры и сбивались в стаи, чтобы добыть себе пропитание. Мы научили людей печь хлеб, делать глиняные горшки, добывать огонь. Но со временем люди перестали нас замечать. Мы все реже общались со смертными. А их становилось все больше. Рост народонаселения и достижения технического прогресса стерли с лица земли многие наши древние поселения. Нет, люди не питали к нам особой враждебности. Мы просто превратились в яркие карикатуры, которые населяют мифы и предания… В мире еще сохранились укромные уголки, где нам подобные продолжают существовать на воле. И все же неизбежен тот день, когда нам останутся лишь эти убежища, драгоценный дар просвещенных смертных.