Ратник. Крестоносец - Андрей Посняков

— Я его в солодовню послала… за пивом приглядеть — как раз варить зачнут скоро.

— А он, значит, так вот просто взял и убежал? Тоже еще, пивовар хренов.

— Нет, не так просто… покраснел почему-то…

— Понятно, — Миша с удовольствием подставил спину под веник. — Значит, догадался, что тут дальше будет…

— А что тут дальше будет? — невинно опустив глаза, поинтересовалась девчонка.

— А вот там поглядим, — Ратников расхохотался и, обернувшись, легонько ущипнул самозваную банщицу за талию.

В конце концов, он ведь был всего лишь мужчина и никаких высокоморальных обязательств на себя не брал, так что уж дальше все вышло, как вышло… как и должно было выйти.

Нет, не в бане, конечно — больно уж жарковато — в предбаннике, на широкой скамье…

Без ложной стыдливости Лиина обняла комтура и с жаром поцеловала его в губы:

— Ну же… давай…

Она оказалась истинной обольстительницей, эта страстная чудинская девка, и Ратников почти сразу понял, что был полностью прав, догадываясь, от чего это так невзлюбили ее местные крестьянки.

Лиина сама потянула его к себе, раздвинув ноги, повалившись на лавку, обхватил руками спину, выгнулась, закатила глаза… застонала…

— Ох! — наконец выдохнул Миша. — Вот это парок у нас с тобой вышел! Ядреный!

— То ли еще будет, мой господин, — девушка многообещающе улыбнулась…

И Ратников только сейчас понял, как он все же истосковался по женской ласке! Какая же чудная красота создана Господом в женщине, в этих сверкающих черных глазах, в этих бедрах, в изящной ямочке пупка, в большой упругой груди, белой-белой… как снег…

— Ах, чаровница! — застонав, Михаил поочереди накрыл губами соски. — Что же ты со мной делаешь?

— То, что надо, мой господин… Лежи спокойно… Дальше я все сама…

Они провели в предбаннике, наверное, часа два, если того не больше, и странно, что парочку никто не побеспокоил. Впрочем, наверное, об этом побеспокоился Максик? Ага… как же, станется с него…

— Я поставила у дверей одного парня с копьем, — лукаво улыбнулась любезница. — Пусть стоит, караулит.

— И он тебя послушал? — удивился Ратников.

— Послушал, герр комтур. Ведь я передала ему твой приказ! Ты бы ведь его конечно же отдал, если б знал все наперед, да?

— Что — знал? Ах, ладно…

— Я тебе очень благодарна, — неожиданно серьезно произнесла девушка. — Если б не ты, тот желторожий упырь меня б точно сжег! А сейчас весь такой ласковый… как побитая собака… На словах такой святоша, а сам…

Ратников неприятно поморщился… впрочем — чего морщиться-то? Сам же эту вот девку и присоветовал отцу Арнольду. Все лучше, чем костер.

— Знаешь, желторожий святоша обещал мне покровительство, — улыбнулась Лиина. — Говорит, у него кто-то есть в Риге… я ведь оттуда. И хотела бы вернуться.

— Ну, вот, — Михаил потянулся к простыне. — Видишь, как тебе повезло. А что из Риги-то выгнали?

— Пришлось бежать… Но это ведь мои дела, правда? — девушка поцеловала Мишу в губы и призналась. — Знаешь, Арнольд просил меня последить за тобой, втереться в доверие… Вот я и втираюсь!

— И довольно успешно, надо сказать! — Ратников хлопнул девчонку по упругим ягодицам.

— Я вовсе не собираюсь шутить! — Лиина почему-то больше на его провокации не поддавалась, может, устала или просто хотела сделать разговор как можно более вдумчивым и серьезным. — Слушай. Ты помог мне, а я помогу тебе… Этот Арнольдик, между нами, такая тварь, что… Но я его использую, уж будь уверен, а вот ты с ним можешь и не ужиться. Он на тебя доносы еще не писал?

— Не знаю. Наверное, успел уже.

— Вот и я думаю, что успел. Слушай, — Лиина понизила голос. — Мало ли что, вдруг тебе придется бежать…

— Бежать?

— Пожалуйста, не перебивай! Так вот… есть у меня верный человек в деревне, что у Желчи-реки. Зовут его Тойво, Тойво-рыбак — запомнил?

Ратников молча кивнул.

— Что случится — найдешь его, покажешь вот это, — сунув руку под груду валявшейся на лавке одежды, Лиина вытащила круглую янтарную бусину с застывшей в ней древней мухой. — Есть один остров, далеко, у северных берегов. Тойво переправит. Оттуда в Ливонию — рукой подать. Рига, Ревель — потом, куда хочешь… Бери бусину! Спрячь и никому не показывай.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Ратников. — А почему ты мне так доверяешь?

— Ты на них не похож! — Лиина усмехнулась и посмотрела Мише прямо в глаза… да так, что у того на миг захолонуло сердце.

— Ты вообще ни на кого не похож, — тихо продолжила девушка. — Словно бы вообще не из нашего мира…

А ведь, действительно — ведьма! Как она догадалась?

— Не спрашивай меня ничего… Поверь, я просто это чувствую.

Ратников ни секунды не сомневался, что эта хитрая, пусть даже в чем-то и весьма наивная девчонка, сможет использовать отца Арнольда в своих целях. Сможет, сможет, и еще как! Достаточно было взглянуть на этого святошу — раньше вечно ходил хмурый, а теперь словно бы даже посветлел лицом, вроде как даже всегдашняя желтизна куда-то делась. Может, Лиина пользовала его травами, лечила печень?

Что же касается тогдашней баньки, то Максик никак об этом не напоминал, разве что лишь иногда ни с того ни с сего ухмылялся, да и то недолго — Михаил все чаще прогонял к Танаеву озеру, вместе с Эгбертом, устроив там нечто вроде временного поста. Костер обоим было строго-настрого приказано не жечь, рыбу не удить, меньше болтать да больше посматривать… Ну, уж об этом можно было бы не сомневаться, особенно — в отношении Максика!

Все подозрительное парни прилежно фиксировали в памяти, а потом подробно докладывали Мише. Пока, правда, зацепиться было особенно не за что, но Ратников все же надеялся, что рано или поздно что-нибудь этакое случится, как-нибудь работорговцы себя проявят. Старший опер Василий Ганзеев говорил, что в «старых» местах — в Усть-Ижоре и на Долгом озере — ничего подозрительного больше не случалось, никакие новые люди там не объявлялись, тишь да гладь, да божья благодать. И это было хорошо! Это позволяло надеяться! Торговцы людьми сменили дислокацию, точнее, что-то заставило их сменить, так сказать, прикормленные места. Что-то или кто-то…

Ну ведь явно сменили, иначе бы…

По крайней мере, хотелось бы верить.

Но пока ничего не случалось, а время шло. Уже позолотились деревья, и прохладный осенний ветер срывал с ветвей листву и серебряные паутинки, а высоко в небе потянулись в теплые южные края крикливые птичьи стаи. Хорошо еще, осень выдалась сухая, солнечная, теплая. Хоть по утрам частенько были заморозки, покрывая изморозью траву, но днем солнышко пригревало вполне по-летнему, жарило, пекло плечи.