На полпути к могиле - Джанин Фрост

— Что ты можешь об этом знать? — Обида придала мнехрабрости, и слова сами слетели с языка.

Он удивил меня: засмеялся, откинув голову, а потом схватилменя за плечи и притянул к себе, почти коснувшись губами губ.

— Ты… даже не представляешь… через что я прошел… такчто не тебе… судить, что я знаю.

В том, как отчетливо он проговаривал каждый слог, слышаласьпочти неприкрытая угроза. Сердце у меня заколотилось, и я не сомневалась, чтоон слышит его стук. Он разжал пальцы, стиснувшие мне плечи, но рук не убрал.Господи, как он близко… как близко. Я невольно облизнула губы, и меня словнотоком ударило, когда я заметила, что его глаза проследили мое движение. Воздухмежду нами будто искрился — то ли от его естественной вампирской энергии… то лиот чего-то еще. Его язык медленно показался изо рта и коснулся нижней губы. Ясмотрела как зачарованная.

Автомобильный гудок заставил меня подскочить. Сердцезастряло в горле. Восемнадцатиколесный трейлер затормозил и остановился рядом снами. Звук тормозов показался оглушительно громким в затихшей вдруг ночи.

— Кости!.. — Перепугавшись, что нас обнаружили, яготова была сказать больше, но он уже подошел к грузовику и приветливо крикнул:

— Тэд, ленивый ты ублюдок, молодец, что поторопился!

Может, я приписывала ему свои чувства, но мне почудилась вего голосе нотка фальши. Что до меня, я готова была обнять этого Тэда, таквовремя прервавшего очень опасный момент.

Высокий тощий мужчина спустился из кабины трейлера и сухмылкой ответил:

— Я из-за тебя пропускаю свое выступление, дружище.Надеюсь, не помешал вам с этой девчушкой? Вам вдвоем, видать, было очень уютно.

— Нет! — вырвалось у меня со всей страстьюобреченной души. — Ничего такого не было!

Тэд со смешком обошел покореженную машину, сунул нос внутрь,поморщился при виде крови.

— Понятно… сам вижу.

Кости приподнял бровь, посылая мне безмолвный вызов, изаставил отвести взгляд. Потом он хлопнул друга по плечу:

— Тэд, старина, этот «мерседес» твой. Всего-то и надозапихнуть его в кузов — и дело в шляпе. Довези нас до места, мы к тому времениуправимся.

— Ясное дело, дружище. Тебе понравится в прицепе. Япоставил кондиционер. И можно сидеть на коробках или ехать в легковушке. Ну,давай. Малышке пора в постельку.

Тэд открыл трейлер. Внутри были колодки для креплениямашины. Я с восхищением покачала головой. Кости обо всем подумал.

Когда Тэд опустил с заднего борта стальную аппарель, Костивскочил в «мерседес» и провел его прямо на колодки. Машину закрепили в двасчета. Потом Кости ушел за своим мотоциклом, через считанные минуты вернулся иуложил его в трейлер. Закончив, он ухмыльнулся мне сверху:

— Залезай, Котенок. Такси ждет.

— Мы поедем в кузове? — По правде сказать, ябоялась остаться с ним наедине в замкнутом пространстве, и заботили меня вовсене артерии.

— Ага, здесь. Старина Тэд не хочет, чтобы его видели вмоем обществе. Дорожит здоровьем, понимаешь ли. Предпочитает не афишироватьнашей дружбы, умник.

— Умник, — буркнула я, влезая в трейлер.

Тэд решительно захлопнул дверцы и щелкнул замком.

Сидеть в машине, где на сиденье остались пятна крови, а вбагажнике лежит труп, я отказалась. Предпочла устроиться подальше от Кости,насколько это было возможно в тесном прицепе. Ближе к кабине стояли ящики богвесть с чем. На одном из них я и свернулась клубочком. Кости беззаботно приселна другой.

— Я понимаю, что тебя это не волнует, но я тут незадохнусь?

— Воздуха полно. Если не дышать слишком бурно. —При этих словах его брови изогнулись дугами, а глаза ясно и откровенно сказалимне, что он не забыл, что сейчас произошло между нами.

— Ну, тогда мне ничего не грозит. Абсолютно ничего.

Чтоб его черти взяли за эту кривую ухмылочку, которую онпослал мне в ответ. Что бы я сделала, придвинься он тогда чуть ближе? Преодолейон последний дюйм, разделявший наши губы? Дала бы ему пощечину? Или…

— Дерьмо! — Ой, это выговорилось вслух!

— Что-то не так?

Его губы все еще кривила улыбка, но взгляд был серьезным.Сердце у меня снова забилось чаще. Воздух как будто смыкался вокруг нас, и яотчаянно придумывала, как бы разрядить напряжение.

— Так кто такой этот Хеннесси, о котором тывыспрашивал?

Его лицо замкнулось.

— Опасный тип.

— Да, это-то я поняла. Сержио казался таким испуганнымпри его упоминании, что мне в голову не пришло, будто он из бойскаутов. Я такпонимаю, он — наша очередная цель?

— Да, я выслеживаю его, но им я займусь сам.

Я враз ощетинилась:

— Это почему? Думаешь, я не справлюсь? Или все ещебоишься, что проболтаюсь? Я думала, мы с этим покончили.

— Я думаю, есть вещи, от которых тебе лучше держатьсяподальше, — уклончиво ответил он.

Я переменила тактику. Во всяком случае эта тема покончила состранным настроением прежних минут.

— Ты что-то говорил о том, будто Сержио — его лучшийклиент. Как это надо понимать? Что сделал этот Хеннесси тому, кто тебя нанял?Ты знаешь — или принял контракт, не задавая вопросов?

Кости тихо хмыкнул:

— Именно из-за подобных вопросов я и не хочурассказывать тебе больше, чем уже рассказал. Довольно будет сказать, что Огайонеспроста стал в последнее время таким опасным для молодых девушек местом.Именно поэтому я не хотел бы, чтобы ты без меня охотилась за вампирами.Хеннесси — не просто паршивец, который выцеживает кровь там, где это можетсойти ему с рук. И больше никаких вопросов.

— Ты хоть можешь сказать, давно ли за ним гоняешься?Наверняка это не так уж секретно.

Он уловил в моем тоне грубость и нахмурился. Мне было всеравно. Лучше уж ссориться, чем… чем что другое.

— Примерно одиннадцать лет.

Я чуть не свалилась со своего ящика.

— Великий боже! Должно быть, за его голову назначенкоролевский приз! Ну же, что он натворил? Очевидно, разозлил какого-то богача?

В глазах Кости мелькнуло непонятное мне выражение.

— Не все меряется деньгами.

Судя по его тону, вытягивать из него что-то еще былобезнадежным занятием. Ладно же, хочет играть так, пусть будет так. Отложим напотом.

— Как ты стал вампиром? — вдруг спросила я, самаудивляясь своему вопросу.

Бровь дугой…

— Задумала взять интервью у вампира, милая? Длярепортеров в кино это плохо кончается.