Волк. Рождение - Виктория Гетто

– А ты расскажешь мне когда-нибудь о своём мире, Атти?

Я наклоняюсь к её ушку и так же шёпотом отвечаю:

– Думаю, ты сможешь его увидеть своими глазами…

Недоверие, удивление, и – счастье. Лучшая награда и прощение для меня… Потом мы едим. Я набиваю своё брюшко. И так, кроме корки хлеба во рту двое суток ничего не было. Мама сидит рядом и смотрит на меня со счастливой улыбкой. Появляется Эрайя, и я машу рукой, подзывая её:

– Приведи ко мне Вольху.

Девушка исчезает, а Аруанн спрашивает:

– Будешь продолжать своё дело?

– Я же дал слово?

Отвечаю вопросом на вопрос, и она вздыхает:

– Хоть бы у тебя всё получилось…

– Получится, ма! Не сомневайся!

Парень вламывается в комнату, потом спохватывается, отвешивает поклон, замирает в ожидании:

– Там у реки есть глина. Посмотри, можно ли из неё сделать печь?

Против ожидания тот не уходит:

– Чего?

– Уже проверил, сьере. Нормальная, жирная порода. Можно использовать для очага, как на кухне. Похоже, что её и брали для постройки.

– Тем лучше. Ты ел?

– Нет ещё…

Удивление. С чего бы вдруг сеньор так заботлив?

– Сходи на кухню, пусть тебя накормят – сегодня нам предстоит много потрудиться. И найди сразу Юма и Дожа. Пусть тоже поедят, поскольку они оба будут нужны. Так и передай.

Теперь то серв уходит, поклонившись, как положено, а я быстро всё доедаю, с сожалением думаю, что неплохо бы полежать полчасика, но вижу красные от недосыпа глаза мамы и всё желание мгновенно испаряется. Поднимаюсь, тяну маму за руку:

– Идём.

– Куда?

– Тебе нужно лечь отдохнуть. Я то прекрасно выспался. А ты уже вторые сутки на ногах. Так нельзя.

– Но…

– Всё будет нормально. Не волнуйся…

Подвожу её к своей кровати – пусть Юм первым делом сделает ей койку. Прямо сейчас дам задание. А пока усаживаю женщину на спальное место, заставляю лечь, сам разуваю её усталые ноги, проклятые идиотские башмаки! Накрываю меховой полостью, уже явившейся на своё место после просушки.

– Эрайя!

Та появляется тут же. Уже привычно прячет руки под фартуком.

– Приберёшься со стола – присмотри за мамой. Пусть она спокойно отдыхает. Ни шагу от неё. Ясно?

– Да, сьере.

Киваю маме на прощание и отправляюсь во двор. Народа там немного, и все при деле. Ночники, как теперь называют мою самогонную бригаду, отдыхают. Остальные заняты. Женщины занимаются птицей, обеих мальчишек вижу на лугу – пасут овец. Работа им по силам. Слышу негромкое мычание из конюшни – Кер. Навстречу попадается призёмистый Хум. На ловца и зверь бежит!

– Дед!

Тот останавливается, бросает дрова, которые нёс, под ноги, затем кланяется:

– Звали, сьере?

– На дворе ты за старшего. Доса Аруанн отдыхает.

Мужчина осуждающе смотрит на меня, потом бурчит:

– Зря вы так с матушкой. Сердце у неё золотое… А вы…

– Ладно, дедуля. Хватит. Это наше семейное дело, и не стоит слугам лезть туда, куда не следует. Лучше займись людьми – пусть все работают, кроме тех, что я забираю. И настраивайся на новую поездку. Забыл тебя спросить – дочка то как в городе?

Тот расцветает улыбкой:

– Довольна, сьере! Хозяин добрый, сильно работать не заставляет, всегда сыта…

– И ладно. Если что – можешь её забрать сюда. Сам видишь, многое меняется…

Тот согласно кивает, а я вижу появляющиеся из кухни фигуры парней и закругляю разговор:

– В общем – распоряжайся. Если не будут слушать – скажешь мне.

– А вы куда, сьере Атти?

– К реке. Будем копать глину, и ставить печь для вина.

– Это как это?

Дед чешет в затылке, я улыбаюсь в ответ:

– Увидишь…

Ребята подходят, кланяются, и сразу беру быка за рога:

– Юм, тебе, первым делом, надо сладить кровать для досы Аруанн. Стыдно, но у неё даже лежанки нет. Ничего замудрёного или вычурного. Обычный лежак.

– На раме?

Мгновенно соображаю, что речь идёт о плетённой из ремней сетке на деревянной основе, и согласно киваю. Плотник чешет в затылке.

– А ремни?

– Сейчас пошлю кого-нибудь в деревню, пусть купят шкуру быка.

Мужчина прямо просиял:

– Самый лучший материал! Сделаю, сьере!

– Вот и приступай.

Кивком отпускаю его, тот сразу топает к кузнице, где хранится весь инструмент. Я перевожу взгляд на обоих оставшихся:

– Так, ребятушки. За мной двигаем. Займёмся, наконец, серьёзным делом…

Отходим в тенёк, отбрасываемый стеной, и, разгладив землю ногой, беру прутик и изображаю то, что хочу получить. Топка, в которую вмурован котёл для браги. Наверху – крышка, из которой выходит змеевик, прячущийся в корыте с водой, которая подводится сверху. Закончив, довольно выдыхаю:

– Понятно?

И… Оба отрицательно мотают головами. Начинаю разъяснять. И то один, то другой в один голос утверждают, что это невозможно. А мне плевать! Невозможно? Пусть делают так, как надо. Я вам что? Лишь общую схему начертил! Чтобы стало ясно, что надо делать. А ваше дело – исполнить!.. Общими усилиями приходим к единому знаменателю. Затем выбираем место, чтобы не мешало, не очень отсвечивало посторонним, ну, со временем сарай поставим, а то и каменный соорудим. Зимы то тут суровые, помню задней памятью… Затем шлёпаем на реку, нагрузив воз корзинами. Там дружно копаем уже насаженными вчера на рукоятки лопатами. Перемазавшись, я с сожалением думаю о предстоящей постирушке и жалею, что не переоделся в рабочее, грузим глину на воз, везём в Парда. По пути смеёмся, перешучиваемся, и мне это нравится. Сервы не переступают грань, но ведут себя более раскованно и уверенно. Вот что значит просто объяснить, что и для чего. Потом замачиваем глину в специальном ящике, сделанном из четырёх брёвен, пусть набухает. И идём обедать, предварительно ополоснувшись у колодца. Вода ледяная, но приятно смыть грязь и пот с тела. Бросаю свою одежду кому то из новеньких:

– Постирай!

– Да, сьере.

Потупленные глазки, приятные манеры… Твою ж мать! Обознался! Это Ирая! Взгляд на Дожа – тот спокоен. Прекрасно понял, что это случайность.

– Потом отдашь Эрайе, пусть высушит!

Ну, совсем другое дело – парень расцвёл… После обеда катим за булыжниками. Благо их полно, целые кучи по краям полей, выбранные из почвы. Набираем столько, сколько могут увезти наши битюги. Привозим в замок, выгружаем. Остался песок. Ну, это вовсе не проблема! Его то навалом… Привозим полный воз, сдаём лошадей и транспортное средство Керу, ревниво проверяющему битюгов на предмет повреждений и поломок, и нас зовут на ужин. Время пролетело незаметно. Ну, это всегда так. Когда работаешь, оно идёт незаметно, и всегда в недостатке. Впрочем, перед отправкой на отдых Вольха быстро делает три шарика из глины и песка, мешая их в разной пропорции. Потом кладёт на обломок жерди, удовлетворённо вздыхает – завтра будем смотреть, какой остался цел. Царапает возле каждой из проб понятные только ему значки, теперь можно идти. Только подходим к кухне, как навстречу мне вылетает Хум: