Цветок под куполом. Возвращение - Олла Дез

— Дались тебе эти людишки. Ну, хорошо, Ана. Фиц, распорядись, чтобы всех отпустили. Моя племянница решила проявить милосердие к этим людям.

Наш диалог проходил в полной тишине и слова звонко разносились по всей площади. Даже дети перестали плакать, осознав серьезность происходящего. Я перевела взгляд на эшафот, и молча наблюдала, как с приговоренных людей снимают магические кандалы, и веревки с шей. Когда с этим было покончено, стражники стали тычками спихивать людей с эшафота. Покрикивая и советуя поторапливаться, стражники очистили эшафот. Нат и Ив спрыгнув, подошли к Марку. Но уходить не спешили. Остальные подошли к своим родственникам, и те обнимали и целовали их, не веря в происходящее. Я усилила голос магией и сказала глядя в ледяные глаза Ульриха.

— Все немедленно уходите с площади. Это ваш единственный шанс, другого может не быть.

Нас с Ульрихом окружало плотное кольцо охраны. Пытаться что-то сейчас предпринять было равносильно самоубийству. И мужчины, коротко посовещавшись, ушли в тень домов. Моему совету последовали и остальные, площадь почти мгновенно опустела, а я перевела дыхание.

— Разожми руки и отдай мне артефакт. Кстати, откуда он у тебя? Это же редчайшая вещь. У меня вот давненько его не было. Перевелись в светлой империи хорошие артефакторы.

— Да что ты? — мой голос сочился ехидцей. Вот сама право от себя не ожидала. Он всегда поднимал все темное, что было во мне на поверхность. При нем мне хотелось бить, крушить, ломать и плеваться ядом Северной склопендруси, самой ядовитой ящерицы всех империй.

— Да-да. Ты не поверишь, но все стоящие мастера почему-то уезжают в спорные земли. Безусловно, исключительно в поисках выгоды. Пошлины там, по-моему, ниже. Я не вижу другой причины, — он как всегда слышал только себя, и даже не понял моей иронии.

— Разумеется дело только в пошлинах. Исключительно. А все остальное, что творится в империи совершенно ни при чем, — продолжала я.

— Нда. Так вот. Очень сложная это штука, артефакт портала. И зарядки энергии требует не маленькой. Так откуда он у тебя? И кто мастер?

— Ты же не думаешь, что я отвечу?

— Значит, ты соврала мне? И его у тебя нет?

— Соврать? Тебе? Да как я могла? — я разжала руку и протянула ему камешек перехода. Он был не сильный. Я бы переместилась от силы на соседнюю улицу, но он-то об этом не знал. При желании его охрана меня все же могла поймать. Но видно он и в самом деле решил не рисковать. А те «людишки», как он сказал, для него значения не имели.

— Садись в карету, Ана. Нам предстоит долгий разговор. Не будем терять времени.

Добрались до крепости Ульриха быстро. По-другому его дом назвать нельзя. Я и оглянуться не успела, как оказалась сидящей в мягком кресле у камина с бокалом вина в руке. Просто аттракцион неслыханной щедрости. Как-то раньше дядюшкина забота дальше личной камеры не распространялась. И Ульрих приступил к допросу. На некоторые вопросы я даже ответила. Но в основном молчала, пила вино и приподнимала брови. Мол, ты серьезно рассчитываешь, что я тебе это расскажу? Наконец, Ульрих, поняв, что многого от меня не добьется, заявил.

— Не хочешь, можешь не рассказывать. Но давай я попробую угадать. Скорее всего, после твоего кровавого побега тебя приютил кто-то из друзей. И именно их ты боишься сейчас подвести под удар. Такая преданность глупа, но от тебя другого ожидать и не приходится.

— Спасибо тебе за прекрасные оценки моих умственных способностей. Мои преподаватели в Светлой Академии съели свои мантии, переживая, что выдали мне диплом с отличием.

— Не за что, моя дорогая. Скорее всего, после того, как умер твой сын, ты решила отомстить?

— Отомстить?

— Да. Это логично. Что ж, я готов тебе в этом помочь. Я выдам тебе папку с делом твоего мужа, и ты прочтешь имена всех, кто строчил на него доносы, пытал, а потом судил его. И, разумеется, я готов отдать тебе настоятеля монастыря святого Минхерта, где на тебя надевали оковы святого Витта.

— Но ведь эти люди всего лишь выполняли приказ. Разве нет? Твой приказ.

— Дорогая, ты заблуждаешься. Я не имею к этому отношения. Это все происходило по личному распоряжению Светлейшего императора. Но ведь ему то ты не собираешься мстить?

— Нет. Не собираюсь. — Вообще-то я вообще не собиралась никому мстить. Просто потому, что не видела в этом смысла. И не хотела посвятить этому свою жизнь. Мне нужно вырастить Петера. Наладить свою жизнь и помочь защитить простых людей с помощью купола, который мы откроем. А месть, свержение императоров, заговоры и революции меня мало интересовали. Но рассказывать об этом Ульриху не стоило. Наоборот ему стоило подыграть. А потом сбежать по возможности.

— Я готов отдать тебе на растерзание всех врагов. Ты можешь даже провести с ними тот ритуал, который провернула с теми тремя темными, чтобы открыть портал. Я даже могу поучаствовать. Хотя я и удивлён твоей кровожадности. Но я списываю все это на твое временное помешательство, в связи с гибелью сына.

— Ты удивительно проницателен.

— Разумеется, дорогая, я об этом знаю, но твой комплимент приятен. Хотя это правильней назвать констатацией факта.

— И что же ты хочешь от меня за небывалую щедрость?

— О, сущие пустяки, милая. Тебе это только пойдет на пользу. Ты выйдешь замуж за моего близкого друга. Графа Силуса Мерло. Ну, ты с ним знакома. Силуса еще называют Силус Железные Бок. Уверен, ты с ним поладишь. Ему, так же как и тебе, не терпится родить как можно больше детишек. Так что в ближайшие лет десять ты, я надеюсь, будешь все время занята вынашиванием потомства и расширением моих родственных связей.

— Ты уверен, что он протянет так долго? Ему же лет больше чем тебе и императору вместе взятым?

— Не говори ерунды. Он прекрасно себя чувствует и великолепно выглядит. Даже если он умрет, ты остаешься богатой вдовой и я снова тебя куда-нибудь пристрою. Не переживай об этом.

— Да что ты. И не собиралась. Я в восторге от твоего плана сделать меня и вдовой и племенной кобылой одновременно.

— Не ехидничай. Планы можно скорректировать по ходу дела. Но пока на тебе эти оковы, о браке не может быть речи. Так что в ближайшие полгода ты поживешь у меня. А как только снимем обруч, сразу объявим о свадьбе.

— А тебя не смущает, что обруч должен снимать тот, кто начал ритуал снятия?

— Нет. Ты забываешь одну существенную деталь. Оковы может снять тот, кто надел. Так что твои кровожадные планы, касающееся настоятеля монастыря святого Минхерта, тоже пока отложим.

— Как скажешь.

— Какая-то ты покладистая. Надеешься сбежать? Так вот. Отомстить ты без моей помощи не сможешь. Да и сбежать тоже. Мой дом это маленькая крепость и тюрьма одновременно. Так что выбрось эти планы из головы.

— Даже и не думала.

— Ну и отлично, что не помышляешь о побеге. Я рад, что мы договорились о главном. Теперь перейдем к деталям. Мне кое-что от тебя еще понадобится.