Сосуд Апокалипсиса - Савва Градинар

От внезапного облегчения ноги подогнулись и я упал на колени. Хотел уже помолиться Кшару за спасение, но услышал шаги. Кто-то приближался к фургону. Я достал меч и приготовился к битве. Судя по участи Ранага, здесь у нас друзей точно не было.

В фургон заглянула голова мальчишки, что работал в трактире. Его кожа уже стала прозрачной, но в глазах всё ещё трепетал разум. Ребёнок улыбнулся, узнав меня, и открыл рот с зубами-иголками, чтобы закричать.

Руки сами двинулись, я не успел даже что-то осознать, как с кончиков пальцев сорвался тёмный шар, который тут же снёс голову проклятому. Туловище, застывшее в воздухе лишь на пару секунд, вскоре упало на стенку фургона, оставляя на нём кроваво-водяной след.

Поверить в происходящее было сложно. Я не раздумывая лишил мальчика жизни, хотя его можно было спасти, наверняка их всех можно спасти. Я испугался, что он позовёт кого-то, и тогда Лия снова будет в опасности. Повёл себя как трус. Может, и правда стоило убить меня ещё в деревне? Прости, Ранаг, стоило тебя послушать. Я не герой, а лишь испуганный мальчишка с наивным планом. Моё желание было оправдаться в глазах старейшин, а не спасать этот город. Я не готов быть героем, да и воинов Кшара не хотят убить на инициации, и не гонят через весь лес озлобленные на тьму духи, но кто же я тогда? Что я такое?

Так или иначе сидеть и горевать смысла не было. Теперь стоял вопрос не как спасти город, а как выжить и сбежать отсюда. Для начала стоило проверить, может кто-то остался в живых в трактире. Я взял новый кинжал из фургона и меч, затем закрыл фургон со всех сторон, как когда мы нарвались на засаду. Лие стоило отдохнуть, я всё равно не мог уже ничего для неё сделать.

Схватив оружие в обе руки, я направился прямо ко входу в трактир. Темнота уже вошла в свои права и лишь свет из окон освещал улицу передо мной. Внезапно прямо у меня под носом появился столб, к которому была прикована та самая тёмнокожая девочка. От неожиданности я взмахнул мечом, девочка вскрикнула, но не от удара меча, который прошёл сквозь неё. Нет, в неё прилетел камень и рассёк кожу на лбу. Я посмотрел откуда он прилетел, и увидел толпу людей, стоящих с камнями в руках. Тут были все: и мужчины, и женщины, и дети. Они улыбались, глядя на прикованную девочку. Особо пылкие выкрикивали оскорбления.

— Посмотрите, каким может быть зло! — начал, оказавшийся рядом, человек, по богатой одежде похожий на кого-то знатного, если и не глава города, то кто-то близкий к вышестоящим, — Эта маленькое исчадие преисподней уже с рождения продало душу демонам за силу воскрешать мёртвых. Вы только посмотрите на это!

Знатный брезгливо поднял брыкающуюся крысу за хвост и показал её толпе. Это была та же самая крыса, что мы встретили в порту. Оживлённая.

— Так давайте выбьем из неё всю дурь, и отправим бедное дитя на суд к Кшару! — воскликнул оратор, словно фанатик.

Толпа согласно загудела и полетели камни. Кто-то даже радовался, когда попадал в девочку, вызывая у неё крики боли. Дети смеялись над ней, будто это какая-то игра. Среди них я узнал подростков, которые работали в трактире, а рядом с ними и саму хозяйку заведения.

На девочке уже не было живого места, она кричала, звала маму, пока один из камней не угодил ей в горло, после чего крик превратился в жуткий свист. Я смотрел на всё это и не мог поверить в происходящее. Как люди могли творить такую жестокость и радоваться? Кто-то из мужиков стал соревноваться, кто из них первым попадёт в голову. Наконец, чей-то булыжник выбил девочке глаз под дружные аплодисменты.

Разом толпа стала стадом кровожадных зверей. Девочка уже не кричала. Всё вокруг неё было в крови. Лицо превратилось в месиво, но люди продолжали кидать, теперь даже усерднее, видя, что девочка уже не так активно вскрикивает.

Когда девочка совсем перестала шевелиться и реагировать на удары, люди начали было расходится, но резко остановились, услышав пронзительный крик из толпы. У одной из женщин лопнула голова. Прежде чем кто-то смог понять, что произошло, труп встал и вцепился в шею первому же человеку своими неожиданно сильными руками… Ошмётки головы собрались и превратились в летающий топор, который стал рубить запаниковавшую толпу налево и направо. С каждой смертью оживлённых становилось всё больше.

Началась настоящая бойня, и я понял, что мне не жаль этих людей. К своему ужасу в глубине души я радовался происходящему. Они это заслужили, пусть и пытались оправдать жесткость карой тёмных сил. На фоне их поступка недавнее быстрое убийство мальчишки казалось самой безобидной смертью.

Между тем наказание продолжалось. Парень в знатной одежде упал на колени, с его рук и лица падали гниющие куски мяса, он хотел закричать, но изо рта лишь пошла чёрная кровь. Глаза выпали из глазниц, превратившись в нечто похожее на сушёный виноград.

Меня начало тошнить, захотелось уйти с театра призраков. Впрочем уходить уже и не было смысла, видение развеялось само.

— Ты их тоже видишь, ведь так? Я прихожу сюда каждую ночь, в напоминание о моей ошибке, — раздался голос позади меня.

Я резко повернулся, направляя меч в сторону звука. Нервы уже сдавали, в городе любой человек мог быть врагом, но со мной разговаривал не человек: на ветке дерева, возле дома напротив сидела большая сова. Та самая, что была на фургоне недавно. Она с интересом меня рассматривала, хоть я и не слышал смеха, но понял, что моя реакция её позабавила.

— Хорошие движения, может и выживешь здесь, если не будешь таким же болваном, как твой друг, — сказала сова, но не голосом, а мыслями в моей голове.

— Ты про торговца? Ты видела, что с ним произошло? — спросил я, всё ещё держа меч наготове.

— Тоже самое, что и остальными. Он не первый за этот месяц. Остальные также пытались сбежать, но их поймали и убили, а этот и вовсе хотел силой пробиться. Всё готовился покинуть город, но явно не ожидал, что его хозяйка трактира прирежет его за ужином прямо перед уходом.

— Так это на сделала?! — сказал я излишне громко и посмотрел в окна трактира, в которых уже погас свет. — Зачем им это? Что здесь происходит?

Сова наклонила голову и сощурила глаза, затем осмотрела местность вокруг.

— Давай поговорим в моём новом доме, тут недалеко, — сказала сова, — А то мне что-то не хочется, чтобы тебя нашли сейчас. С кем мне тогда скоротать эту ночь?

Я посмотрел в сторону фургона: не хотелось оставлять Лию одну и уходить куда-то с говорящей птицей.

— Да всё с ней будет нормально. Никто в этот фургон не полезет, теперь здесь людям интересна только новая кровь, так что они будут заниматься торговцем и телохранителями, — сказала сова.

— Здесь все некроманты что ли или тёмные колдуны?

От моих слов, даже в темноте, я увидел, как скривилась сова.

— Давай ты не будешь путать служителей смерти с сектантами. Хотя что с тебя взять, дилетант. Так мы летим, или и дальше будешь стоять здесь и ждать пока тебя пустят на корм рыбам?