Злая зима - Ольга Ярошинская

– Какой ты предусмотрительный, – заметила она, откручивая крышку.

– Когда живешь с вампиром, приходится быть на шаг впереди, – улыбнулся Брун.

– Жаль, что мы так ничего и не узнали, – сказала она, отпив глоток.

– Почему же? – пожал плечами Брун. – Мы узнали, что информацию об оборотнях, которые остались в спячке у себя по домам, не так-то просто добыть. И это прекрасно! Значит, и охотникам придется поломать голову. Знаешь, что я вспомнил?! – воскликнул он.

– Что? – заинтересовалась Эльза.

– У меня в холодильнике оставалась копченая грудинка. Сейчас приду домой и сожру ее в один присест. Я брал ее у лис, они так коптят мясо – можно пальцы себе объесть.

– А можно воспользоваться ножом и вилкой, – заметила Эльза. – Ты что, оставил окна открытыми?

Распахнутые настежь окна зияли в стене дома, как голодные рты. Брун заехал на парковку, поглядывая наверх, повернул ключ зажигания.

– Я не открывал окон, – ответил он. – Посиди тут.

Он пошел в подъезд и тут же услышал скрип снега за спиной. Брун обернулся на Эльзу, которая шла следом, покачал головой. Они тихо поднялись по лестнице на второй этаж, прижимаясь к стенке, подошли к открытой двери. Замок был выбит, щепки от раскуроченного косяка усыпали прихожую. Брун втянул воздух, раздувая ноздри, и уверенно вошел в квартиру.

– Ох, – только и смогла сказать Эльза, разглядывая погром.

Все ковры были сорваны со стен, шкафы выпотрошены, изрезанная обивка дивана топорщилась пружинами и кусками поролона, а письма Дробовицкого устилали весь пол.

Из кухни раздался радостный вопль Бруна, и вскоре оборотень вернулся в гостиную, жуя кусок грудинки.

– Может, сначала позвонишь в полицию? – предложила Эльза.

– Ай, – отмахнулся Брун, проглотив кусок. – Кшистоф сегодня уже орал на меня, сил нет второй раз его вопли слушать. К тому же он поймет, что я что-то скрываю, а мне неохота все ему выкладывать.

– Интересно, они нашли, что искали?

– Это вряд ли, – ответил Брун. Он вынул черную руку из кармана куртки, с наслаждением почесал ею спину и сунул назад.

– Ты что, весь день ее с собой таскал? – удивилась она.

– И, как видишь, правильно сделал.

Эльза разулась, прошла в гостиную, переступая разбросанные вещи, на ходу подняла деревянную статуэтку птички и поставила ее к телевизору. Брун вдруг замер, прислушиваясь.

– Слишком тихо, да? – спросил он и бросился в гостевую. – Мои часы!

– Ура, – прошептала Эльза. Она так и не смогла разобраться в их механизме, чтобы остановить оглушительное тиканье.

Часы были разбиты вдребезги, словно их рубили топором. Металлические колесики рассыпались по всей комнате, осколки циферблата усеяли ковер, сдвинутый в угол.

– Моя одежда! – воскликнула Эльза.

Вещи валялись по всей комнате, сбитые в ком свитера грелись под батареей, как толстый кот. Брун подцепил пальцем черный кружевной бюстгальтер, поднял его.

– Вот этот вроде не пострадал. Примерь, проверим.

Эльза выхватила белье.

– А окна они зачем открыли?

– Чтобы запах выветрился, – ответил Брун, пиная гирьку от часов. – Но я-то чую. Волки.

Эльза глубоко вдохнула. Едва заметный след мокрой шерсти стелился в воздухе, ускользая в открытые окна.

– Псиной воняет, – кивнула она.

Они прибирали маленькую квартирку до полуночи, Брун, недолго думая, собрал испорченные вещи в мешки для мусора и вынес на помойку. Диван он застелил одним из ковров, придавив пружины, детали часов сгреб в коробку, которую задвинул на шкаф. Изодранный матрас на своей кровати просто перевернул другой стороной. Эльза собрала все письма, потом тщательно рассмотрела свою одежду. Несколько кофт оказались порваны, на черном платье, в котором она приходила на собеседование к Бруну, появились затяжки.

– Мне совершенно нечего надеть! – воскликнула она, рассматривая поредевшее содержимое шкафа.

– Какой тонкий намек, – вздохнул Брун. – Слушай, а почему бы нам не заехать к тебе домой? У тебя наверняка там гардероб больше, чем моя квартира.

– Меньше. Немного, – ответила Эльза. – Ага, заедем, чайку попьем.

– Магазин, в котором мы пальто купили, тебе понравился?

– Нет там ничего интересного, – вздохнула Эльза. – Если не считать вида из окна, – добавила тише.

– Посмотрим, останется ли у нас время на шопинг, – задумался Брун. – Завтра начинается сезон охоты, я хочу заехать в общину енотов, а еще хорошо бы навестить Айседору. В принципе, мы можем уже вернуть ей письма.

– Там еще несколько блокнотов с записями, я оставила их на потом, просмотрю сегодня ночью. Иди отсыпайся, медведь.

Брун благодарно ей улыбнулся и побрел в свою комнату, по пути разгладив сбившуюся ковровую дорожку.

* * *

Эльза устроилась с блокнотом Дробовицкого на подоконнике – там оказалось куда удобнее, чем на убитом диване, пусть и застеленном ковром. Она погладила растрескавшуюся кожаную обложку рыже-коричневого цвета, открыла первую страницу и вздохнула. Даже с ее приобретенным вампирским зрением разобраться в каракулях Дробовицкого казалось непосильной задачей. Имена, даты, время и место встреч. Купить Доре шарф. Уволить шофера. Послать Миле цветы. Дора – это, наверное, Айседора. А чем провинился шофер – уже не узнать.

Эльза пролистнула еще пару страниц. Планы поездок – посетить музей витражей. Цели – узнать телефон стоматолога Люси. И имена, даты, встречи… Она отбросила блокнот, взяла следующий: черный, с обитыми металлом уголками. Открыла наугад.

Кольцо, нарисованное с тщательностью, которой нельзя было ожидать от покойного Дробовицкого, занимало полстраницы. Внизу шел обрывочный текст. То ли Алекс что-то переводил, то ли просто записывал свои мысли.

«Воздето на руку… Смерть поправ… Одарит лаской… Укрывшись побежденным… И реки крови хлынули с небес…»

Эльза захлопнула блокнот. Стоило ей лишь прочесть слово «кровь», как клыки заныли, а в животе сдавило от голода. Она пошла в ванную и чистила зубы мятной пастой, пока привкус железа во рту не исчез.

Заглянув в комнату Бруна, Эльза тихонько подошла к уцелевшему стулу, на который он накинул куртку, и вытащила из кармана руку, морщась от брезгливости. Вернулась на облюбованный подоконник, села, поджав ногу, осторожно принюхалась. Рука пахла горячими камнями и едва уловимым запахом дыма. Эльза потрогала острый коготь, нажала и едва не вскрикнула, когда палец чуть согнулся. Осмелев, она попробовала скрутить фигу, постучала рукой о подоконник – твердая, но при этом гибкая.

Стук копыт заставил ее прилипнуть к стеклу. Час оборотня в Зверином кольце каждый раз ее завораживал. Первым проскакал табун лошадей вперемешку с оленями и легкими антилопами. Когда появились хищники, Эльза опомнилась и опустила руку так, чтобы ее не было видно с улицы.