Хроники замка Брасс - Майкл Муркок

– Как скажешь. Я тебя спущу. – Райнал подплыл к Хоукмуну.

Когда Райнал начал поднимать его к окну, Хоукмун спросил:

– А где машина, о которой ты говорил?

– Сфера для путешествия через измерения? Внизу, в лаборатории. Хочешь увидеть ее прямо сейчас?

– Думаю, так будет правильно. У меня такое ощущение, что Калан может появиться в любой момент.

– Хорошо. Я скоро доставлю машину. Управление очень простое, на самом деле это даже и не управление, поскольку задача машины в том, чтобы она слепо следовала за другой машиной. И всё же мне понятно твое нетерпеливое желание увидеть ее. Пока что пойди разыщи друзей.

Призрачный человек, практически невидимый на залитой лунным светом улице, отплыл прочь, предоставив Хоукмуну самостоятельно искать Боженталя и графа Брасса.

Он шел по заросшим травой улицам между руинами зданий, залитыми лунным светом, и наслаждался ночным покоем, ощущая, как в голове начинает проясняться. Воздух был сладкий и прохладный.

Спустя какое-то время он услышал голоса впереди и уже хотел позвать друзей, но тут понял, что слышит не два голоса, а три. Он бесшумно побежал на звук разговора, держась в тени, пока не остановился под прикрытием полуразрушенной колоннады, откуда открывался вид на небольшую площадь, где стояли граф Брасс и Боженталь. Граф Брасс замер неподвижно, как будто завороженный, а Боженталь спорил с человеком, сидевшим со скрещенными ногами прямо в воздухе у него над головой, причем контур пирамиды лишь слабенько светился, как будто Калан сознательно не хотел привлекать к себе излишнее внимание. Калан сердито сверкал глазами на Боженталя.

– Да что ты понимаешь в подобных делах? – вопрошал барон Калан. – Ха, да ты сам-то едва реален!

– Это вполне вероятно. Но я подозреваю, что твоя собственная реальность тоже под угрозой, разве не так? Почему ты не можешь убить Хоукмуна сам? Боишься отдачи, да? Ты просчитал возможные последствия от подобного действия? И они не очень-то тебе понравились?

– Умолкни, марионетка! – завопил барон Калан. – Иначе и ты тоже отправишься в забвение. Я же предлагаю тебе настоящую жизнь, если ты уничтожишь Хоукмуна или если ты убедишь графа Брасса сделать это!

– Почему бы тебе не отправить графа Брасса в забвение прямо сейчас, он ведь напал на тебя? Или тебе необходимо, чтобы Хоукмуна убил кто-то из нас, а теперь нас осталось всего двое, способных выполнить эту работу?

– Я же приказал тебе молчать! – рявкнул Калан. – Ты просто обязан работать на Темную Империю, сэр Боженталь. Нечего растрачивать такой интеллект на дикарей.

Боженталь улыбнулся.

– Дикарей? Я слышал, как Темная Империя в моем будущем будет расправляться с врагами. Ты неверно подбираешь слова, барон Калан.

– Я тебя предупредил, – зловеще проговорил Калан. – Ты слишком далеко зашел. Я по-прежнему лорд Гранбретани. И я не потерплю такой фамильярности!

– Недостаток терпения однажды уже способствовал твоему падению или поспособствует в будущем. Мы начинаем понимать, что ты пытаешься сделать в твоей имитации Лондры…

– Вам известно? – Калан выглядел почти испуганным. Он поджал губы и свел брови. – Вам известно, да? Кажется, мы совершили ошибку, выставив на доску такую проницательную пешку, сэр Боженталь.

– Наверное, так и есть.

Калан принялся тыкать в маленькую пирамидку, которую сжимал в руке.

– И будет мудро пожертвовать этой пешкой прямо сейчас, – пробормотал он.

Боженталь, кажется, понял, что задумал Калан. Он отступил назад.

– Действительно ли это мудро? Или ты манипулируешь силами, природу которых и сам с трудом понимаешь?

– Не исключено. – Барон Калан хихикнул. – Но ведь для тебя-то это слабое утешение, а?

Боженталь побледнел.

Хоукмун шагнул вперед, гадая, почему же граф Брасс так и стоит, окаменев, и явно не сознает, что творится рядом с ним. Но в следующий миг он ощутил легкое прикосновение к плечу, вздрогнул, обернулся, потянувшись к оружию. Однако это оказался почти невидимый призрак Райнала. Остановившись перед ним, Райнал прошептал:

– Сфера готова. Вот твой шанс последовать за пирамидой.

– Но Боженталь в опасности… – прошептал в ответ Хоукмун. – Я должен как-то спасти его.

– Тебе не удастся его спасти. Он вряд ли сильно пострадает, в его памяти сохранятся лишь смутные воспоминания об этих событиях – так человек вспоминает ускользающий от него сон.

– Но он же мой друг…

– Ты поможешь ему лучше, если найдешь способ раз и навсегда остановить Калана, – заметил Райнал. Несколько его соотечественников уже плыли по улице в их сторону. Они несли с собой большой шар, светившийся желтым светом. – После исчезновения пирамиды будет всего несколько секунд, когда ты сможешь отправиться следом.

– Но как же граф Брасс… Калан загипнотизировал его.

– Когда Калан исчезнет, его сила тоже исчезнет.

Боженталь между тем торопливо говорил:

– Почему ты так боишься моих знаний, барон Калан? Ты ведь силен. А я слаб. Это же ты манипулируешь мною!

– Чем больше ты знаешь, тем менее предсказуем, – пояснил Калан. – Это же так просто, сэр Боженталь. Прощай!

Боженталь закричал, крутанулся на месте, словно стараясь убежать. И он побежал, но на бегу силуэт его становился всё прозрачнее и прозрачнее, пока не исчез вовсе.

Хоукмун услышал, как хохочет барон Калан. Такой знакомый смех. Смех, который он давно уже успел возненавидеть. И лишь рука Райнала на плече удержала Хоукмуна, иначе он набросился бы на Калана, который, всё еще не подозревая, что за ним наблюдают, заговорил теперь с графом Брассом:

– Граф Брасс, ты многое приобретешь, послужив моим целям, и не получишь ничего, если откажешься. И почему этот Хоукмун прилипчив, словно зараза? Я был уверен, что можно просто уничтожить его, однако в каждой исследованной мною вероятности он возникает снова и снова. Он вечный, как мне кажется иногда, может, даже бессмертный. И только если его убьет другой герой, другой избранный этим проклятым Рунным посохом, события будут развиваться в нужном мне русле. Поэтому уничтожь его, граф Брасс. Верни жизнь себе и мне заодно!

Граф Брасс шевельнул головой. Заморгал. Огляделся по сторонам, словно не видел ни пирамиды, ни ее пассажира.

Пирамида начала наливаться молочной белизной. Белизна засияла ослепительно ярко. Граф Брасс чертыхнулся и поднял руку, чтобы защитить глаза.

А потом сияние померкло, и в ночном воздухе остался только тусклый контур пирамиды.

– Живо, – скомандовал Райнал. – В сферу!

Когда Хоукмун миновал портал, больше похожий на тонкую занавеску, мгновенно сомкнувшуюся у него за спиной, он увидел, как Райнал подплыл к графу Брассу, подхватил его и зашвырнул в сферу вслед за Хоукмуном, так что граф, все еще сжимавший в руке меч, распластался на полу.