Арена 13. Жертва - Джозеф Дилейни

Таллус поначалу отнесся к этому с подозрением, но скоро понял, что Ада будет работать лучше, если у нее появится возможность общаться с Квин. Поэтому моя дочь осталась в его доме на какое-то время.

Я попытался скрыть разочарование. Мне будет недоставать Квин. А ведь я так надеялся, что смогу постепенно сблизиться с ней! Я даже ощутил горечь утраты.

– То есть Квин сможет чему-то научиться у Ады? – спросил я. – Сможет узнать много нового о Ниме и передать это знание вам, я правильно понял?

Тайрон улыбнулся и кивнул:

– Квин умная девушка, в этом нет никаких сомнений. И она знает азы Нима. Но это не значит, что она поймет, чем занимается Ада. И все же, образно говоря, нам удалось сунуть в дверь ногу. Высока вероятность того, что Таллус передумает. То есть если до этого не погибнет. Его уже поставили в список боев на первую неделю сезона. Ему предстоит сразиться с Брендоном, опытным ветераном. Обычно от новичков я чудес не жду, сам по себе Таллус не протянул бы и двух минут. Но если Ада отрегулирует его лака, бой будет очень даже интересным.

– Хотелось бы на это посмотреть! – не удержался я.

– Посмотришь, – пообещал Тайрон. – Балкон будет до отказа забит зрителями, так что я заранее закажу места. Такое нам всем следует увидеть. На наших глазах будет твориться история – первый бой разумного лака на Арене 13. Конечно, все может закончиться полным провалом. Кто знает – вдруг Таллус не простоит на ногах и двадцати секунд?

Создание разумного лака занимало все помыслы Тайрона. Такой лак сможет анализировать ситуацию и брать на себя инициативу, вступая в более тесное партнерство с бойцом-человеком. Кроме того, Тайрон верил в то, что, если некоторое количество таких лаков сумеют проникнуть в логово Хоба, они уничтожат все его сущности до последней. Меня осенила мысль: лаки, вооруженные грамагандаром, имели бы больше шансов на успех, но у Коннита на это оружие были иные планы.

В конце первой недели тренировок у нас была обычная свободная суббота. Мы с Дейноном провели день на площади в Озер-плазе. Небо было голубым и безоблачным, но солнце почти не грело и лиственные деревья стояли еще голые. Хвойные же в городе были запрещены, так как их корни не могли закрепиться на склонах. В зимние бури их часто вырывало из земли, и они представляли опасность для людей и зданий.

Мы, как обычно, сидели в уличном кафе. Несмотря на плотные куртки, мы оба дрожали на холодном воздухе. Мне было слышно, как у Дейнона легонько стучат зубы.

– Ты рад, что мы остались в доме Тайрона? – спросил он, прежде чем отпить из своей чашки.

Мы только что узнали хорошие новости. Обычно после первого года обучения ученики Тайрона перебирались в расположенное в Колесе общежитие. Я думал, что мы, как и Палм, до начала нового сезона тоже переселимся туда. Но Тайрон сказал, что мы остаемся у него. В этом году он не будет набирать новых учеников, и поэтому место в доме у него есть.

– Меня это устраивает, – сказал я с улыбкой. – Так я смогу видеться с Квин.

– Знаешь, Лейф, на твоем месте я бы не стал питать надежд на этот счет. Недавно я был возле Колеса и видел, как она разговаривает с Джоном.

Я пожал плечами и улыбнулся, пытаясь за наигранной бодростью скрыть ревность. Это было неприятно – я-то думал, они окончательно расстались.

– Я и не надеюсь, что будет легко, – ответил я, стараясь не смотреть Дейнону в глаза.

– Если честно, я мечтал пожить в Колесе, познакомиться с другими учениками, – вздохнул он, – но Тайрон прав: нам лучше остаться в его доме. Там я смогу спокойно заниматься шаблонами.

Наставник, похоже, был уверен, что из Дейнона вый-дет первоклассный шаблонщик и ему лучше сосредоточиться на этой работе прямо сейчас, но при этом по-прежнему тренироваться с лаками. Таким образом, можно лучше понять, что в них следует усовершенствовать.

Что до меня, то у Тайрона имелись иные причины оставить меня в доме. Он считал, что Хоб все еще охотится за мной, и так у джинна будет меньше шансов меня схватить. В Колесе у Хоба полно шпионов и соглядатаев, там ему легче осуществить свои черные планы.

Неожиданно я увидел Квин. Она шла по площади в сторону нашего кафе. Мое сердце ёкнуло и застучало, грозя выскочить из груди.

Она была в компании нескольких парней. Я тотчас узнал высокого мускулистого юношу, шагавшего рядом с ней. Это был Джон. Неужели они снова вместе?

Квин улыбнулась и помахала нам. Мы с Дейноном помахали в ответ. Джон сделал то же самое, но к нашему столику подошла только Квин.

В прошлом сезоне в бою на склоне горы Джон проиграл одному кисточке. Квин уговорила меня принять участие в следующем поединке. Я согласился, в надежде добиться для него свободы. Это было опасно. Не вмешайся тогда Коннит и другие гентхаи, мы все трое угодили бы в цитадель Хоба. Интересно, почему Джон предпочитал молчать об этом случае? Или ему было неловко такое вспоминать, и он хотел поскорее обо всем забыть?

– Привет! – воскликнула Квин, подтаскивая к нашему столику свободный стул. – Рада вас видеть. У меня к вам обоим есть предложение. В последнее время у меня не получалось поговорить с вами дома без посторонних ушей.

– Я весь внимание, – улыбнулся я и сделал бодрое лицо. – Вот тебе наши уши.

– Ты когда-нибудь бывал в Общине, Дейнон? – спросила она, в упор глядя на моего товарища.

Дейнон покачал головой.

– А вот Лейф там был, но лишь потому, что я брала его с собой. Ни один из вас, примерных мальчиков, не пошел бы туда из простого любопытства!

Я не стал ничего отвечать. Наверное, она права. В прошлом году из-за Квин я попадал в самые разные неприятности: нарушив обещание, я подрался с ней на палках, за что меня едва не выгнали из учеников. Затем я столкнулся с кисточкой и едва не погиб. Нет, я ни о чем не жалел, но будь я один, то никогда бы не вляпался в эти истории.

– Я показала Лейфу незаконные бои между лаками за пределами Колеса, – пояснила Квин. – Их заставляют драться на арене, огороженной клинками. Они сражаются без доспехов, почти обнаженные, и шинкуют друг друга на ленты. Многие погибают. Это неправильно! Киро, который несет ответственность за Общину, закрывает на это глаза, а все потому, что букмекерские конторы получают баснословные барыши и делятся с ним деньгами. С этим пора что-то делать. Завтра вечером наша группа придет туда, чтобы выразить протест – пусть узнают, что мы думаем по этому поводу! Мы перекроем арену и остановим поединки! Хочешь пойти с нами? Джон наш главный организатор. Это он предложил позвать вас обоих.

На лице Дейнона промелькнуло сомнение, но он все же кивнул:

– Думаю да, с этим нужно что-то делать. Такое происходить не должно.

– Но как же твой отец? – спросил я у Квин. Она явно не хотела, чтобы Тайрон об этом узнал.

Квин пожала плечами:

– Он будет против, Лейф, это точно. Но он никогда не позволял своим лакам участвовать в этих поединках. Он не поддерживает это безобразие. Вот увидишь, даже если он узнает, что мы участвовали в протестах, то все равно не станет нас наказывать.