Братство талисмана - Клиффорд Саймак

Они остановились на ночлег задолго до того, как солнце скрылось за горизонтом, и встали лагерем на опушке небольшой рощицы. Невдалеке протекал ручей, на песчаном берегу которого решено было развести костер.

– Нам не от кого прятаться, – заявил Данкен. – Те, кому надо, прекрасно знают, где мы находимся.

Мэг кое-как слезла с Дэниела, который поначалу, когда ее только подсадили в седло, поднялся было на дыбы, но вскоре утихомирился и шел дальше размеренным шагом, приноровившись к своей легкой, как пушинка, всаднице. Конрад уселся на корточки у огня и принялся поджаривать овсяные лепешки и ломтики грудинки.

За время ужина над местностью сгустились сумерки. Неожиданно из них возник Призрак.

– А, пропащий, – хмыкнул Эндрю. – Явился наконец! А мы-то гадали, что с тобой сталось.

– Мне было страшно, – произнес Призрак, – но я преодолел свой страх и при дневном свете, который мне весьма неприятен, осмотрел окрестности.

– Как далеко ты забрался? – спросил Данкен.

– До того места, где начинается болото, дальше не рискнул. По правде говоря, там жутковато.

– Пугало испугалось, – фыркнул Конрад.

– Я не пугало, – возразил Призрак, – а дух.

– Все равно. Естественно, ты никого не видел, так?

– Я видел тех, кого вы называете безволосыми, – откликнулся Призрак. – В нескольких милях к востоку отсюда. Их очень мало, но они движутся в том же направлении, что и вы, и с той же скоростью.

– В нескольких милях? Тогда понятно, почему Крошка не почуял их.

– Мне было страшно, – повторил Призрак. – Духу не пристало бродить по открытой местности. Ему необходима крыша, чтобы спрятаться от неба.

– Может, они и не подозревают о нас? – предположил Эндрю.

– Навряд ли, – покачал головой Данкен. – Зачем им тогда карабкаться по холмам? Если бы они не следили за нами, то пошли бы этой дорогой. У меня такое впечатление, что нас ведут к определенной цели, совсем как Крошка вел Мэг. Им известно, что на запад нас не пустит болото, поэтому они позаботились преградить нам путь на восток.

– Сэр, – проговорила Мэг, дергая Данкена за рукав, – остальные.

– Что? Какие остальные?

– Не безволосые, другие. Те, что смеялись надо мной. Они поблизости. Я их чувствую.

– Почему тогда молчит Крошка? – удивился Конрад.

Мастиф развалился у костра, положив морду на вытянутые лапы. Судя по его виду, он ничего не чуял.

– Собака есть собака, – сказала Мэг. – Ее достаточно просто обмануть, особенно тем, кто необычайно ловок и искушен в обмане. Эти твари куда хитрей и опаснее тех, с кем вы сталкивались до сих пор.

– Потрошитель называл их демонами и бесами, – заметил Конрад, – а уж ему ль не знать? Он ведь сражался с ними.

– Детский лепет, – заявила Мэг. – Он, верно, не знает никаких других слов. Впрочем, на него, может статься, и впрямь напали бесы с демонами. Орда велика, и к ней пристают все кто ни попадя, как мирные жители к проходящей армии.

– Однако ты осталась в стороне, – сказал Данкен, – хотя сама утверждала, что в тебе гнездится зло. Помнится, ты спрашивала, какая же это ведьма, если в ней нет хотя бы толики зла.

– Подловили вы меня, сэр, – вздохнула Мэг. – Я всего лишь пыталась быть злой. Мне ничего не стоило сделаться исчадием ада, и тогда я обрела бы истинное могущество, но я всего лишь пыталась. Порой мне чудилось, будто зло внутри меня разрастается, потому-то я и не испугалась, когда нахлынула Орда. Я сказала себе: не бойся, они наверняка признают тебя за свою и оставят в покое или, может быть, научат творить черные дела. А они, стервецы, обокрали меня, сожгли мою хижину и наградили старую Мэг пинком под зад! Ну скажите, разве так обращаются с теми, кто норовит во всем подражать им?

– И тебе не стыдно? По-твоему, служить злу достойно человека?

– Я практиковалась в своем ремесле. – В голосе Мэг не слышалось и намека на раскаяние. – Ремесло на то и ремесло, чтобы совершенствоваться в нем, не думая о последствиях.

– Сдается мне, я слегка запутался, – проговорил Данкен.

– Я понял с первого взгляда, что в тебе нет зла, – сказал Конрад. – А если и есть, то его не больше, чем в гоблине или гноме.

– Некоторые верят, – вмешался Эндрю, – что гномы наравне с гоблинами – порождение зла.

– Ну уж нет! – возмутился Конрад. – Малый народец отличается от нас, но зла в них вот ни настолечко. Да, они проказники, но никак не злодеи.

– Лично я, – бросил Эндрю, – сыт по горло их проказами. Они замучили меня чуть ли не до смерти.

– Так ты говоришь, что в темноте прячутся Злыдни? – справился Данкен у Мэг. – Почему же собака не почуяла их?

– Не знаю, – отозвалась старуха. – Может, он и чует, только не догадывается, кто они такие. А старая Мэг не настолько глупа. Ей ведомо, чего опасаться.

– Значит, ты уверена?

– Уверена, сэр.

– Выходит, мы не можем больше полагаться на чутье Крошки, – подытожил Данкен. – Нам придется всю ночь напролет нести дозор. Я стою первым, Конрад – вторым.

– А я? – воскликнул Эндрю. – Я требую, чтобы меня назначили часовым. Не забывайте, я ратник Господа! Я разделю с вами все тяготы и опасности пути!

– Отдыхайте, – посоветовал Данкен. – Завтрашний день обещает быть трудным.

– Можно подумать, вы с Конрадом не нуждаетесь в отдыхе!

– Ложитесь спать, – произнес Данкен, – а то утром, не дай бог, окажется, что вы не в состоянии идти. Вдобавок, если вы завтра будете клевать носом, кто предупредит нас, коль мы собьемся с пути?

– Тут невозможно заплутаться, – упорствовал Эндрю. – Правда, может, это мне так кажется? Я ведь ходил туда-сюда не один раз.

– Вот именно. Ложитесь и отдыхайте.