Братство талисмана - Клиффорд Саймак

Призрак не показывался; впрочем, несколько раз Данкену казалось, он различает некую тень среди деревьев на гребне холма.

– Вы не видели Призрака? – проворчал отшельник. – Кому, скажите на милость, под силу понять привидение?

Он сердито стукнул посохом по земле; похоже, ему приходилось несладко.

– Почему бы вам не вернуться? – предложил Данкен.

– Я вызвался сам, – пробормотал Эндрю. – Если я отступлюсь сейчас, иной возможности постоять за Господа мне уже не представится.

– Ну как хотите, – проговорил Данкен.

В полдень они устроили короткий привал, чтобы немного отдохнуть и перекусить.

– Почему вы идете пешком, милорд? – полюбопытствовал Эндрю. – Лично я, будь у меня лошадь, не стал бы утруждать ноги.

– Я сяду на коня, когда придет время.

– То есть?

– Когда надо будет сражаться. Дэниел – боевой конь. Он обучен сражаться сам по себе и вместе с всадником.

Эндрю буркнул что-то себе под нос. Походило на то, что сегодня его раздражает буквально все.

– Слишком тихо, – сказал Конрад. – Мне это не нравится.

– Радовался бы лучше, а не беспокоился, – ввернул Эндрю.

– Крошка наверняка предупредит нас в случае опасности, – заметил Данкен.

– Они знают, что мы здесь, – произнес Конрад, ударяя дубинкой о землю. – Знают и поджидают.

Передохнув, маленький отряд продолжил путь. Данкен неожиданно про себя осознал, что тревога, терзавшая его с утра, мало-помалу сходит на нет. Несмотря на следы пожарищ и отсутствие живых существ, лощина, которая становилась все шире, навевала мир и покой. Данкен мысленно выругался и настороженно огляделся по сторонам, однако мгновение спустя вновь погрузился в размышления. В конце концов, мелькнуло у него в голове, впереди бежит Крошка, который, случись что, немедленно даст знать.

В те моменты, когда возвращался к действительности, Данкен подметил за собой одну странность: он посматривал не столько на окрестные холмы, сколько на небо. Ему потребовалась пара минут, чтобы сообразить, что он выискивает взглядом Диану и ее грифона. Куда она подевалась и, что гораздо важнее, почему убежала? Да и вообще, кто она такая? Будь у него побольше времени, он бы постарался узнать, что к чему, пристал бы к ней с расспросами. Диковинней всего ее интерес к Вульферту, чародею, что скончался столетие назад, чья гробница поросла серо-голубым лишайником. Вероятно, Диану интересует не сам Вульферт, а его медальон. Прах Вульферта ей ни к чему. Может, стоит повнимательнее изучить безделушку? Вдруг ему откроется какой-нибудь секрет? Нет, надеяться на это просто смешно. Как там выразился Эндрю – «дьявольское изобретение»? Что ж, как раз в его духе. Так или иначе, он, Данкен Стэндиш, в изобретениях не разбирается. Такими способностями могут похвастаться лишь отдельные мудрецы.

Задумавшись, Данкен налетел на круп Красотки. Он вздрогнул, отступил назад; Красотка покосилась на него и внезапно лягнула в колено. Она играла, а потому удар вышел несильным. Данкен осмотрелся и увидел, что все остановились и глядят на старуху, что ковыляла навстречу им, жалобно причитая и отмахиваясь от Крошки, который шагал следом.

– Молодец! – громко похвалил собаку Конрад.

Остальные молча ждали. Старуха, подойдя поближе, плюхнулась на землю и поплотнее закуталась в свои обноски. Она выглядела сущей ведьмой: крючковатый нос, из которого торчали похожие на паучьи лапки волоски, щетина на подбородке, щербатый рот, седые, ниспадавшие на глаза космы.

– Уберите пса! – взвизгнула она. – Я вам что, корова, чтобы посылать за мной собаку? Правда, он вел себя как джентльмен, не стал кусать мое бедное тело. Но спросите у него: зачем он выгнал меня из дома – мерзкое, доложу я вам, местечко – и привел сюда? Мне не нравится, когда со мной так обращаются. Имей я хотя бы крупицу силы, я бы испепелила его. Но сила покинула меня. К тому же они забрали все, что у меня было: совиную кровь, мозги нетопыря, глаза тритонов, кожу лягушки, пепел костра, на котором сожгли колдунью, зуб собаки, что укусила священника...

– Погоди, матушка, – перебил Данкен. – Кто забрал у тебя твое богатство?

– Злыдни, кто же еще, – отозвалась старуха. – Они ободрали меня как липку, они насмехались надо мной. Да-да, насмехались. А потом выкинули меня из дому и подожгли мою хибарку!

– Тебе повезло, – буркнул Эндрю. – Скажи спасибо, что тебя не повесили или не толкнули в огонь.

– Мерзавцы! – Старуха с отвращением сплюнула на землю. – Негодяи! Подумать только – мы с ними чуть ли не родня. Они попрекали меня, честное слово, попрекали. Говорили, что я недостойна болтаться на веревке или гореть в огне.

– Так радуйся, – хмыкнул Эндрю. – Попреки попреками, но ты уцелела, хотя могла погибнуть.

– Сколько лет я положила на то, чтобы завоевать дурную славу, – причитала старуха, – сколько сил! Я изучала каббалу и практиковалась – день за днем, ночь за ночью. Я добывала снадобья, без которых нет настоящей ведьмы, копалась на кладбищах, рылась в могилах...

– Ты и впрямь изрядно старалась, – заметил Конрад.

– Верно, паренек, ох как верно. Таких ведьм, как я, еще поискать. Ну да, я была злой. Какая ж это ведьма, если она добрая? Так что я была злой, но честной. – Старуха посмотрела на Данкена. – А теперь, сэр, коль вам не терпится испробовать на мне свой меч...

– Я не собирался делать ничего подобного, – возразил Данкен. – С какой стати мне казнить честную ведьму?

– Ну так чего мне ждать? Раз уж я здесь, чего мне ждать?

– Во-первых, мы накормим тебя, – отозвался Данкен, – разумеется, если ты хочешь есть. Мне кажется, хочешь. Честная ведьма, для которой настали тяжелые времена, вправе рассчитывать на угощение.

– Милорд, вы пожалеете о своем поступке, – предостерег отшельник. – Те, кто знается с ведьмами, заражаются от них злом.

– Вы разве не слышали? – справился Данкен. – Она сказала, что утратила все свои принадлежности. Какая же она после этого ведьма?

Крошка уселся рядом со старухой и внимательно разглядывал ее с таким видом, как будто считал своей собственностью.

– Уберите от меня этого зверя! – воскликнула ведьма. – Морда у него добродушная, а глаз нехороший. Вон как зыркает!

– Крошка вовсе не злой, – вступился за мастифа Конрад. – Иначе ты бы давно лишилась руки или ноги.

Старуха попыталась встать. Конрад протянул руку и помог ей подняться. Она важно оправила обноски, едва прикрывавшие старческое тело.

– Вы двое, – проговорила она, – истинные джентльмены. Один отказался пронзить меня мечом, другой помог встать. Старая Мэг благодарит вас. – Ее взгляд переместился на Эндрю. – Насчет этого я не знаю. Уж больно хмуро он глядит.

– Не обращай внимания, – посоветовал Данкен. – Он отшельник, да и день для него выдался не из легких.