Отражение - Дженнифер Арментроут

Я толкнул ее колено своим.

– Да, видимо, придется тебе потерпеть меня еще. – Дурацкое оправдание для того, чтобы не уходить. Надо было бы придумать получше. Точнее, просто встать и уйти. Но тут Кэт проговорила:

– Уверена, что выгляжу сейчас, как мокрая кошка.

Уж лучше бы она и в самом деле была мокрой кошкой.

– Ты выглядишь отлично. Тебе идет.

Кэт нахмурилась.

– Врешь ты все.

Я, конечно, способен на многое, но обычно не вру. А тут я к тому же стал непредсказуем, как погода, поскольку понятия не имел, что сейчас сделаю, пока не взял Кэт за подбородок и не запрокинул ей голову.

– Я говорю, что думаю, – ответил я, и это была правда.

Кэт медленно моргнула, и я снова уставился на ее губы. Мне явно пора было перестать таращиться на ее губы. При мысли о том, чтобы попробовать их на вкус, я весь напрягся. Она, скорее всего, врежет мне по физиономии, да еще и обругает: язык-то у нее острый, как бритва. Я едва не расплылся в улыбке.

И наклонился к ней.

– Теперь я понял.

– Что понял? – прошептала Кэт.

Понял, чем она так меня привлекла. Она не давала мне спуску. Обычно окружающие ждут от меня, что у меня есть ответы на все вопросы, что я способен их защитить и никогда ничего не боюсь. Вот и приходится делать вид, будто мне все по плечу и страх мне неведом. Иногда это ужасно надоедает. Кэт же видела меня насквозь: ее не обманешь. И мне это очень нравилось.

Она залилась румянцем. Я погладил ее щеку большим пальцем.

– Мне нравится смотреть, как ты краснеешь.

Она негромко ахнула, и я слетел с тормозов: прижался лбом к ее лбу. Безумие, но от нее пахло персиками, кожа у нее была нежной, а губы, казалось, еще нежнее.

Я попал в паутину, из которой было не вырваться. Паутину Кэт… А она и понятия не имела, что сплела целую сеть. Простодушная красавица. Я за свои восемнадцать лет всякого повидал и могу сказать, что это редкость. И ее надо ценить.

Снова ударила молния, но на этот раз Кэт не подскочила, услышав раскат грома. Она пристально смотрела на меня, испытывала мое терпение, дразнила тем, чего мне никогда не получить. И даже хотеть не стоило бы, но я все равно хотел… Еще как хотел. Если так и дальше будет продолжаться, неизвестно, чем все это кончится. Я уже знал, что бывает, когда Лаксен влюбляется в человека. И мне не следовало с ней связываться. Слишком это опасно…

Но я все равно этого хотел.

Я наклонил голову и снова провел пальцами по ее щеке. Я наверняка об этом пожалею – впрочем, как обычно, – но это меня не остановило. Наши губы почти соприкасались…

– Привет, ребята! – крикнула Ди.

Я вздрогнул и отодвинулся от Кэт. Та густо покраснела. Я так увлекся ею, что не услышал, как подъехала Ди, не заметил, что дождь закончился и снова вышло солнце.

Супер!

Ди поднялась на крыльцо, оглядела нас с Кэт и прищурилась. Улыбка испарилась с ее лица. Наверняка она заметила еле уловимый след на Кэт и теперь пытается вычислить, что случилось. Потом догадалась, что тут происходило перед ее приходом, и раскрыла рот от удивления.

Нечасто мне удается так ее поразить. Я ухмыльнулся.

– Привет. Как дела?

– Нормально, – ответила Ди. – А у вас как дела?

– Тоже ничего, – ответил я, вскочил с качелей и посмотрел на Кэт, которая изумленно молчала и смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Какая она все-таки красивая. Черт, надо удавить эти мысли в зародыше, пока не случилось чего похуже. Я и так уже оставил на ней след. Я поймал взгляд Кэт. – Я старался как мог.

Кэт выпрямилась и сжала кулаки: до нее дошел смысл моих слов. Ее глаза сверкнули.

Ну вот, котенок показал коготки. Нежности как не бывало. И виноват в этом я. Сперва вскружил ей голову, а потом в мгновение ока спихнул с небес на землю. В этом я весь.

Гордиться тут нечем, но так она хотя бы останется в живых. Мы все останемся в живых.

Я развернулся и направился к ступенькам, оставив Кэт с Ди, которая озадаченно смотрела на меня. Я же себя чувствовал самой последней сволочью в мире.

Да и во всей вселенной.

Солнце уже село, когда дверь моей комнаты распахнулась и ко мне вихрем ворвалась Ди. Темные волосы разметались у нее по плечам, глаза восторженно сверкали.

– Чем вы там занимались? Я вам помешала? – спросила она.

Я поспешно закрыл ноутбук, чтобы Ди не увидела, что я смотрю.

– Что-то ты рано вернулась.

Привстав на цыпочки, Ди протанцевала к моей кровати.

– Ну и что. Но если тебе так уж интересно, Итан, кажется, на меня рассердился и решил отпустить пораньше. – Она замолчала и ехидно улыбнулась. – Тем более что во вторник вечером они устраивают какой-то званый ужин для девушек, которые скоро выходят замуж, и я сказала, что приеду… с Эш.

Я вскинул брови.

– А она об этом знает?

– Да. Она ужасно ругалась, но отказать мне не смогла. Ну да это неважно! – Ди хлопнула в ладоши и перекатилась с носка на пятку. – Что вы с Кэти делали на крыльце?

Я поставил ноутбук на тумбочку у кровати.

– Просто сидели.

Ди прищурилась.

– Ага, конечно. Не ври.

Неужели Кэт ей что-то рассказала? Я чуть было не спросил об этом у Ди, но вовремя удержался и мысленно дал себе по челюсть за несдержанность. Нет уж, меня не проведешь.

– А я и не вру.

– Чушь собачья!

– Чушь собачья, – медленно повторил я и рассмеялся. – Ты что, накурилась?

Она показала мне средний палец.

– Ты хотел ее поцеловать.

У меня на скуле заиграл желвак. Я откинулся на спинку кровати и сложил руки за головой.

– По-моему, ты выдаешь желаемое за действительное. Вот сама с ней и целуйся.

– Кэти, конечно, клевая, но мне как-то не хочется с ней целоваться, – подмигнула мне Ди.

– Рад это слышать, – пробормотал я.

– Ну почему ты просто не можешь признаться, что хотел этого! – Ди бросилась на кровать, так что та ходуном заходила. Вот ведь – с виду маленькая, а тяжелая, как поезд. – Ты же собирался ее поцеловать. Ты держал ее за подбородок.

Я закрыл глаза и подумал: рассказывать Ди во всех подробностях о том, как я едва не совершил величайшую глупость – последнее, что нужно делать.

– Да еще к тому же выдумал какую-то фигню про ключи и поощрительные баллы.

– Почему сразу фигню? Раньше ты все время заставляла меня зарабатывать поощрительные баллы, – напомнил я.

Ди ударила меня кулаком по ноге, и я крякнул.