От чужих берегов - Андрей Круз

Остановились. Звук мотора затих, осталось только пение птиц и пощелкивание горячего металла.

– Дрика, за руль,– скомандовал я, оглядываясь.

– Хорошо.

Выбрался наружу, держа наготове «хеклер»,– вооружился по версии «зачистка помещений». Снова огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Подошел к стоящим пикапам, сразу заглянул под днище. Баки не пробиты, по крайней мере, это уже обнадеживает. Правда, нет никакой гарантии, что в них вообще есть бензин. Очень может быть, что он кончился, например, поэтому машины здесь и бросили.

На улице спокойно, надо бы проверить холл отеля, который совсем рядом, на предмет засад и неприятностей, но не хочу Дрику одну на улице оставлять. Пусть хотя бы Лори с Хэдом подъедут – будет проще.

А вообще пикапы выглядят неплохо. Не новье, но и не антиквариат: прошлая модель, в очень даже неплохом состоянии. В другое время и в другом месте думал бы, как их приватизировать. Но сейчас они мне точно не нужны. Может быть, «пляжникам» понадобятся для чего-нибудь, если они и вправду брошены?

Кстати… Потянул за ручку, водительская дверь одной из машин открылась. Ни сигнализация не завыла, ничего другого не случилось. Внутри ничего интересного. Точнее, даже вообще ничего – похоже, кто-то пошарился в салоне. Содержимое всех бардачков вывалено на пол, какие-то тряпки на полу… Похоже, здесь кого-то грабили. Или просто шарились в машине, хоть и уже давно. Но в любом случае это подозрительно.

Вскоре с дороги свернул знакомый джип, остановился рядом с моим фургоном. И Лори, и Хэдли разом выскочили из него, подбежали ко мне.

– В них есть бензин? – с ходу спросила девушка.

– Пока не знаю,– пожал я плечами,– но баки не пробиты, так что очень может быть. Но лучше быть осторожными: как-то мне все это не нравится – машины брошены, их явно кто-то обыскивал.

– Свежих следов нет,– обшарила глазами площадку сообразительная Лори.– Только от наших машин. Даже от обуви только твои – вон хромаешь.

Действительно, после ранения ногу я приволакивал. Но забавно, что заметила это так легко тренер по фитнесу из Калифорнии.

– Папа следы читать научил? – удивился я.

– Нет, папу самого учили,– засмеялась она.– У него приятель был из индейцев – тот мог твою биографию вместе с историей болезни по следам расшифровать. Ну и мне тоже с детства все объяснял. На самом деле ничего сложного, надо просто внимательно смотреть и понимать, что какой знак означает. Езжайте с нами, он и вас научит.

Последнее предложение я пропустил мимо ушей и сказал:

– Здесь могут быть и не люди. Если люди куда-то приехали, но не уезжали и куда делись – непонятно, то по нынешним временам это очень плохой знак.

Она немного посерьезнела, кивнула.

– А верно,– сказал Хэдли.

– Мутантов уже видели? – на всякий случай уточнил я.

– Видели – это слабо сказано,– закусил губу Хэдли.– Когда мы выезжали из гаража, такой успел убить сразу двоих, которые ворота открывали. Спрыгнул с крыши, прямо на головы.

– Ну вот о них и речь. Пойдем, подстрахуешь: погляжу, что тут в холле.

Китаец с готовностью кивнул так, что в его очках блеснуло солнце, и пошел следом, вытащив «беретту» из кобуры.

Холл встретил нас гулкой пустотой и запахом испортившейся еды, которой несло с кухни ресторана. Бревенчатые стены, колонны из дикого камня, незамысловатая кожаная мебель. Ассоциации с каким-то рестораном возле Суздаля, в котором мы как-то останавливались перекусить. Даже не верится, что мы в Америке.

– Вроде бы пусто,– пробормотал Хэдли.

– Похоже на то,– согласился я.– В зал ресторана заглянем – и достаточно. Осматривать всю территорию никакого смысла нет: все равно задерживаться не будем.

– Согласен.

В ресторане тоже было пусто, гулко, воняло еще хуже – электричество давно отключилось, и все, что хранилось, превратилось в кучу потекших пищевых отходов. Ни живых, ни мертвых не было.

– Сливать бензин уже приходилось? – спросил я, когда мы вышли на улицу, удовлетворившись результатами осмотра, имея в виду возможность поделиться своим «обрудованием».

– Я думаю завести один из пикапов,– сказал Хэдли,– и ехать дальше на нем. И крыша есть, и груз можно какой-нибудь закинуть. Джип не очень удобен, к тому же у него проблема с трансмиссией: Лори любила погонять по песку.

– А умеешь?

– Я все же строил и переделывал машины,– усмехнулся он.– Попытаюсь. Если бы времени больше было, сделал бы наверняка, а сейчас посмотрю.

Послышался приближающийся звук моторов – подходила основная колонна «пляжников». Не знаю, если честно, хорошо это или плохо. Был бы народ толковый – хорошо, целый отряд получился бы, а такие, как эти, скорее на детский сад на прогулке похожи: больше нервов попортишь, приглядывая, как бы чего не натворили.

Жестом показал Дрике, чтобы передвинула фургон поближе ко входу в отель. Я пока намерен в этом самом холле покрутиться – проследить, чтобы кто-то ненужный из внутренних помещений не вылез. А девушка пусть меня с машиной рядом поджидает, чтобы у меня всегда сохранялась возможность совершить самый умный из возможных маневров – вовремя смыться.

Когда Ар-Ви остановились на стоянке, осталось только поморщиться. Они словно на пляж приехали: вывалили с радостными криками, кто-то на радостях побежал в отель непонятно зачем, но наткнулся на крайне грубого и нелюбезного меня, изгнавшего его обратно. Не хрен по незачищенным помещениям шляться, беглая проверка нами холла и ресторана не в счет – это так, первая предосторожность.

Какой-то длинный и очень тощий парень с растрепанными волосами начал возмущаться, пытаясь выяснить, какое я имею право его не пускать, но ситуация обостриться не успела – его оттащила и увела Лори, я лишь услышал в ее тихой и быстрой речи слова «русский» и «ментально нестабильный». Тот пофыркал, но в здание больше не лез. А у меня появилось тихое желание расстаться с этой компанией как можно быстрее.

Покрутившись немного по холлу, зашел за стойку ресепшена, где обнаружил «с мясом» вскрытый кассовый аппарат. Наличные деньги кому могли понадобиться? Рефлексы у мародеров срабатывают: наверное, сейчас от туалетной бумаги и то больше пользы – ею подотрешься с удовольствием хотя бы.

Вошла Дрика. Вообще-то не дело, что покинула фургон, но добежать успеем, случись что: до него всего несколько метров. И оружие не забыла. На груди уже вполне органично разместился М-4 с оптическим прицелом, «глок» в кобуре на бедре, таком худом, правда, что притягивающие ремешки пришлось переделывать, отрезая лишнее и заплавляя срезы на синтетической ленте зажигалкой.

Странно, вроде бы с самого начала я так учил ее носить оружие. Но почему-то всегда видна разница – для кого оно внове, а для кого-то уже частью тела стало. Новичок не по делу оружие ощупывает, все время поправляет, ремень сдвигает, а кто привык – тот на него даже внимания не обращает.