От чужих берегов - Андрей Круз

Немного попетляли по улицам, на которых обнаружились признаки нормальной жизни – люди у домов, припаркованные автомобили, кошки и собаки. Смотрели на нас с подозрением – видать, уже отвыкли от чужаков, и я подумал, что то ли еще будет, когда вся колонна втянется сюда. Но надеюсь, что ничего худого не случится.

Дальше дорога стала совсем узкой и не слишком ровной, с двух сторон потянулись холмики, уже густо заросшие деревьями, то есть порядком надоевший пустынный пейзаж понемногу отступил. Город остался позади, и навигатор повлек нас обратно к шоссе. Мелькнули по правую руку уже заросшие и пожелтевшие без полива зеленые поля местного гольф-клуба, затем была развилка со светофором, и снова гладкий асфальт под колесами. Его еще явно уложили недавно: вся разметка свежая, и цвет пока еще сочно-серый.

– Хэд, как у вас?

– Нормально,– ответила рация.– Местные смотрят, но ничего не предпринимают. Девочки из окон стараются улыбаться изо всех сил – вроде бы действует.

Девочкам на самом деле меньше бы мелькать в окнах: мало ли кому успеют стукнуть местные жители насчет того, что целый «цветник» повезли на модных машинах. Ой, нет ума у этой компании, точно нет. Никакого.

Вскоре промелькнул пустынный городок, больше напоминавший смесь стройки, складских дворов и трейлерных парков, а дальше дорога вновь понеслась меж холмов, но на этот раз таких зеленых, что глаз радовался. Да и воздух вроде как изменился – запахло зеленью, а не пылью. Правда, шоссе сузилось до двух полос, да и пространство для маневра исчезло на случай непредвиденных встреч. Вот так всегда: все не слава богу – не бывает идеала в этом мире.

– Красиво здесь, да? – подала голос Дрика, крутившая головой во все стороны.

– Красиво, верно,– согласился я.

– А стоит этим ребятам ехать на север? Смотри, мы уже сколько едем, и пока никаких зомби не видели. Если и были, то их, наверное, перебили здесь.

– Наверняка,– подтвердил я.– Но здесь весь штат живет в прямой зависимости от воды, а ее мало – на всех не хватит. Ты знаешь, что почти все производство фруктов в этой стране существует лишь потому, что есть река Колорадо? Из нее откачивают воды столько, что хватает, чтобы залить любое из полей в Аризоне или Калифорнии на два метра. Каждый год. Поэтому мексиканцам воды почти не остается – ее всю разбирают здесь. А кто теперь будет этим всем заниматься?

– Ну… ну «община плотины» из Юмы, где мы жили.

– А насколько им оно надо? – возразил я.– Кто их кормит, будет селиться вдоль реки – им достаточно, а остальным… остальным придется как-то договариваться. Или идти на поклон. Или уходить. И как мне кажется, уходить проще.

– Куда?

– Туда, где люди жили раньше, до появления плотин. К Миссисипи, например, или к Миссури. К большим рекам. Людей стало мало. Не знаю насколько, но мне кажется, что очень мало. Больших городов больше нет, и даже неизвестно, сколько людей успело оттуда убежать. Непонятно, сколько выживет из тех, кто пока вроде бы спасся.

– А что с ними может произойти? – удивилась Дрика.

– Как что? – в свою очередь удивился я вопросу.– Много людей бесполезных, по большому счету, тех, что не умеют ни себя прокормить, ни семью. Уметь предсказывать котировки и выступать в суде – это одно, а хотя бы нарубить дров, не отхватив себе палец на ноге и не надорвав спину навсегда,– совсем другое.

– Я не сумею наколоть дров,– усмехнулась Дрика.

– А тебе и не надо,– возразил я.– Наколоть могу и я, а ты уже можешь прикрыть меня с винтовкой. А еще ты можешь обработать рану. Оказать помощь. Не всем же дрова колоть. А кто-то не умеет ничего полезного. Еда получалась в ресторане или привозилась с доставкой из супермаркета, причем даже получала ее горничная. Машину чинили в сервисе. Стирали и гладили в прачечной. А сам человек изучал все законы, касающиеся уплаты налогов в этой стране, и искал в них дыры. Или точно знал, как встать на защиту сексуальных меньшинств и как стрясти денег с кого угодно за неудачно сформулированную фразу. И какая от него польза может быть теперь?

– Ну не знаю… – пожала худыми плечами девушка.– Из адвокатов обычно получались политики, верно?

– Ты не находишь в этом некоей иронии? Если человек ни на что другое не пригоден, мы отправляем его править нами?

– Ну… да, странно,– смутилась она.– Но так обычно и бывает.

– Было,– поправил я ее.– Сомневаюсь, что сейчас адвокаты сумеют править выжившими. Даже биржевые маклеры наверняка не сумеют.

– Наверное,– кивнула она,– но кроме того, что некоторые люди ничего не умеют, что еще ждет нас?

– Мертвецы никуда не делись,– ответил я.– Никто не дает гарантий, что они не покинут города и не пойдут искать добычу в других местах. Еще – банды. Банды будут настоящей проблемой. Власти нет, и они становятся властью в разных районах. Затем люди наверняка попытаются перераспределить самое ценное из того, что осталось от цивилизации. А потом будет зима, к которой не все готовы. Те, кто переживет ее, в большинстве своем будут жить и дальше. Она будет последним отбором для слабых, глупых и просто невезучих.

Дорога карабкалась в горы, даже за открытым окном машины становилось прохладней, что подтверждалось и цифрами термометра на приборной доске. Совсем недавно, если пересчитать из «фаренгейтов» в «цельсии», было около двадцати семи градусов, а теперь температура упала до двадцати четырех. Пустыня закончилась, закончились даже холмы, и начинались горы.

Маленькая синяя стрелочка, ползущая по извивам дороги на экране навигатора, приблизилась к какому-то небольшому населенному пункту, над которым в приборе висела белая табличка «Ранчо Кёльз». Я ожидал действительно увидеть ранчо, но вместо этого из-за поворота показались деревянные здания мотеля в стиле тех, что строят у нас для небедных рыбаков или любителей природы,– покатая крыша высотой сразу в три этажа, много стекла, вывеска ресторана, за отелем видны конюшни и поле для мини-гольфа. Все целое с виду, но людей не видно. И прямо перед входом в отель стоят два пикапа «додж», белый и серый.

– Ну-ка, ну-ка,– присмотрелся я к машинам.

Никого. Точно никого. И машины стоят давно: привычный индикатор на месте – густой слой пыли на лобовых стеклах. Странно.

Я сбросил скорость почти до нуля. Продолжая размышлять: если бы здесь жили люди, то они бы наверняка убрали машины с глаз долой – мало ли кто поедет по дороге? Если бы здесь жило много людей и эти люди никого не боялись, то тогда было бы больше машин. Или хотя бы следов от колес – асфальт площадки тоже изрядно занесло пылью. Здесь же все выглядело брошенным. Странно.

– Хэд, как принимаешь? Возможно, я нашел для вас бензин.

Все это я сказал, сворачивая на стоянку перед отелем «Ранчо Кёльз».

– Мы в паре миль за вами, скоро подтянемся,– послышался ответ.

– Ждем. Увидишь отель возле дороги и наш фургон.

– Понял.