Огненные дороги Геона - Игорь Чужин

Самое большое число костей и черепов я нашел на деревенской площади за покосившимся частоколом, практически вся земля оказалась засыпана ими. В центре красовалась пирамида из черепов, как на картине Верещагина 'Апофеоз войны'. Тузик, увидев это зрелище, поджав хвост, убежал к 'Первому'. У меня мороз пробегал волнами по коже, и спина покрылось холодным потом. Я сам уже давно не падал в обморок при виде крови, мои руки этой красной жидкости пролили не одно ведро, но зрелище такой бессмысленной и показной жестокости, вгоняло в дрожь. Вокруг этой чудовищной пирамиды на земле виднелись следы костров, в которых кучами лежали полусгоревшие раздробленные кости. Мало того что жертвам отрубили головы их еще и съели. В деревне порезвилось племя людоедов. Перед глазами как живая встала картина трагедии. Наверное, деревню окружили на рассвете, потому что в домах было много костей убитых, затем выживших загнали за частокол, отрубили головы и съели. Я рассказал о своей находке 'Первому', но он даже не удивился и не пошел смотреть на пирамиду из черепов.

– Это караи, – сказал он.

Из рассказа шака я понял, что караи афрское кочевое племя, которое живет в глубине джунглей и время от времени делает набеги на другие афрские племена. Караи исповедуют какой-то изуверский религиозный культ, который требует есть человеческое мясо и пить людскую кровь.

– А почему другие племена не соберутся и не вырежут этих караев под корень? – спросил я.

– Караи живут маленькими племенами в глубине непроходимых джунглей и собираются вместе только для вот таких набегов, – ответил 'Первый'

Веселый народец бегает по джунглям вокруг нас. После таких рассказов обедать как-то сразу расхотелось, и я с трудом осилил свою порцию. Распрощавшись с местом чудовищной трагедии, мы снова отправились в путь. Скорость нашего передвижения значительно повысилась, и ночевали мы уже возле дороги на Гедеон, хотя я рассчитывал добраться до нее только на следующий день.

Утром мы выехали на дорогу намного позже обычного, загнанные нами от страха лошади, требовали длительного отдыха. Движение на дороге оказалось довольно интенсивным, и мы быстро догнали караван движущейся в направлении Гедеона. Навстречу часто попадались отдельные телеги и небольшие группы пешеходов. Вдоль обочин стали встречаться стоянки для караванов и афрские деревни, как на дороге в Кайтон из Тадмура. Караван, который шел впереди нас свернул на одну из стоянок и я решил пристроиться к нему. На въезде на стоянку нас встретили три афрских воина и содрали с меня серебреный империал за услуги. Мы на законных основаниях въехали за частокол, и шак увел лошадей на водопой. Тузик, размахивая хвостом как дворняга, увязался за ним. Я с беспечным видом начал бродить среди телег каравана буквально растопырив уши во все стороны. Караван оказался смешанным и не принадлежал одному хозяину, а был временным объединением мелких купцов, которые совместно наняли охрану до Гедеона. У костров слышалась афрская, арбская и меранская речь, но между собой караванщики общались на меранском языке.

– Ты чего это здесь вынюхиваешь? – обратился ко мне один из купцов. – Я тебя еще по дороге заметил. Зачем ты тащишься позади, не догоняешь и не отстаешь. Хочешь на халяву до Гедеона добраться и за охрану не платить?

– Фу, – выдохнул я и убрал руку от меча.

Оказывается, меня подозревают в иждивенчестве и нежелании платить деньги за охрану, а не в чем-то более серьезном.

– Чего расфыркался? Хочешь ехать с караваном, плати десять империалов Кривому Луцу за охрану и не отсвечивай позади. Так ты допросишься только плетей, Луц тебе десяток быстро отвесит,

– Да я готов заплатить, сколько положено, просто догнал караван поздно, – проговорил я с испуганным видом. – Где начальник охраны сейчас не подскажите?

– Он возле сторожевой вышки со своими людьми обедает.

Я направился к вышке, под которой сидела большая группа воинов во главе с одноглазым арбом.

– Ну, наконец-то явился! А я хотел за тобой своих ребят посылать, чтобы они тебе всыпали десяток горячих. Зачем пришел?

– Пришел за охрану заплатить, только не знаю сколько?

– С тебя парень за наглость двенадцать империалов.

– Это с какой стати? – начал возмущаться я, делая вид, что у меня мало денег. – До Гедеона всего ничего осталось, больше пяти не заплачу!

Мы несколько минут припирались с одноглазым и сошлись на восьми империалах.

– Значит так парень, – начал давать инструкции начальник охраны. – Поедешь за телегой Али Парфянина, вон она возле ворот стоит. По каравану не шастать, если чего нужно спроси у меня. Понял?

– Понял.

– Тогда иди и поешь, скоро отправляемся. Кстати ты из лука хорошо стреляешь? Я видел, ты с ним не расстаешься.

– Да вроде не плохо.

– Тогда с левой стороны дороги держись и команды слушай. Лучников у меня только трое ты четвертым будешь. Еще морду чем-нибудь закрой, а то лошади шарахаются, – рассмеялся Луц и сел на свое место.

– Лучше с горелой мордой жить, чем с одним глазом, – буркнул я про себя и пошел искать шака.

'Первый' нашелся возле коновязи рядом с нашими лошадьми, возле него меня ждал котелок с едой и ложка. Тузик кругами бегал вокруг лошадей и делал вид, что сторожит их, хотя рядом находились мы с 'Первым'. Малхус оказался очень хитрой бестией, как только мы выехали на дорогу и поехали за караваном, хвост у него мгновенно загнулся крючком, шерсть стала какой-то пегой. Внешний вид от этого у щенка изменился разительно, он стал похож на крупную лохматую дворнягу, а не на магического волка эльфов. Даже аура у Тузика изменилась. Самый настоящий хамелеон не смог бы так быстро приспособиться к новым условиям. Какие еще способности скрыты в этом удивительном звере, знали только боги.

Шак как всегда успел приготовить еду, напоить и накормить лошадей, пока я бродил по стоянке. Обед закончился, и караван начал вытягиваться на дорогу. Мы заняли свое место в караване, и мне удалось, наконец, расслабиться за последние три с половиной месяца. Я практически до вечера продремал сидя в седле, отходя от многомесячного стресса. Вокруг меня снова были люди, а не дикие звери и никто не пытался меня убить. Вечером караван въехал на стоянку возле большой афрской деревни, и мы после ужина легли спать.

* * *

Утро началось обычной караванной суетой, я уже собрался сесть на лошадь, когда Луц собрал всех купцов на совет.

– Голуби мои слушайте меня внимательно и не говорите, потом что не слышали! – начал свою речь 'одноглазый'. – Сейчас дорога пойдет по меранским топям, место самое опасное на нашем пути. Может случиться все что угодно. Команды слушать беспрекословно! Кто замешкается, брошу не раздумывая. Всем проверить лошадей и телеги, чтобы колеса не потерять и больных лошадей в конец каравана отправить. По звуку рога отправляемся.

– Теперь ты парень, – заговорил со мной начальник охраны. – Если будешь спать как вчера, перетяну кнутом по горбу. Собаку свою привяжи, нечего ей вдоль каравана шастать. Если что-то заметишь или почувствуешь, то сразу докладывай. Лучше перебдеть, чтобы потом не забздеть! Понял?