Тень императора - Василий Сахаров

По крутым ступеням спустились в просторный подвал и оказались в комнате «зеленщика». Постель разбросана, на сыром полу вскрытый сундук и несколько тряпок. А в углу – сжавшийся в комок толстый мужчина в одной ночной рубахе. Рукавом он вытирал кровь, которая сочилась из разбитого носа, а над ним нависли «гости», надо отметить, крепкие мужчины с характерно набитыми костяшками пальцев.

– Не надо, не бейте, – взмолился «зеленщик».

Один из амбалов презрительно скривился и ногой пнул его в живот, а второй прорычал:

– Говори правду, кто ты?!

– Я всё скажу… Скажу-скажу… – зачастил квартирант. – Не надо насилия…

– Так говори! Не тяни!

– Я ассирский дворянин, барон Себастьян Баго.

– А зачем здесь находишься и почему такой маскарад устроил?!

– Я прибыл, чтобы найти поддержку… Не получилось… За мной погоня… Мои спутники погибли… И я затаился… А потом стал искать встречи с графом Ройхо…

– Почему именно с Ройхо?!

– Говорят, он новый фаворит Марка Анхо, и я боялся… Прятался… Надеялся, что он меня защитит…

– От кого защитит?

– От людей короля Унеча и вампиров…

– Ты уже разговаривал с графом?!

– Нет… Он проехал на коляске, а я растерялся и даже окликнуть его не успел…

Мнимые стражники переглянулись, обменялись кивками, и старший отдал приказ:

– Это тот, кого мы ищем. Пакуем клиента. Руда Коготь с ним разберётся.

Кто такой Руда Коготь, я знал, крутой воровской авторитет, которого не получилось прикончить, когда гвардия и линейная пехота зачищали от преступников Чёрный город. Говорят, весьма неприятный тип, и у него в подчинении около сотни хорошо подготовленных бойцов. Но важнее другое. «Зеленщик», как мы с Отири и предполагали, совсем не тот, за кого себя выдает. Он ассир благородных кровей, но что спасается от вампиров – это чушь. В столице остверов, где много жрецов и магов, кровососам делать нечего. Только старые опытные твари могут выжить в Грасс-Анхо, и то недолго, всё равно их найдут и убьют. И барон искал встречи со мной, а попался ворам, которые на него охотились целенаправленно. Плохо. Однако отдавать ассира ворам я не собирался. И какой из этого вывод?

Я не успел ответить на вопрос, который сам себе задал. Опять включилось подсознание, и тело отработало раньше, чем получило команду мозга. Два шага к ближайшему бандиту. Левой рукой я обхватил его за шею, а правой вытащил из ножен кинжал и воткнул между рёбрами, как раз в сердце. Второго, рукояткой ножа ударив противника в висок и проломив хрупкую кость, свалила ламия.

Ассир удивился. Перед ним стояли два грозных бойца, и оба вдруг рухнули на пол. Как так? Пришлось развеять невидимость, и, присев перед ним на корточки, я зажал ему рот и прошипел:

– Жить хочешь?

Он кивнул.

– Меня узнаёшь?

Барон подслеповато сощурился, а затем снова кивнул.

– Молодец. Слушайся меня, и всё будет хорошо. Если повезёт, доживешь до глубокой старости.

Поднявшись, я кивнул девушке. Работаем. Правда, не так, как планировали. Однако вечер удался: и тренировка, и драка, и ценный пленник. Только прежде чем вывести барона в безопасное место для допроса, следовало убрать тех, кто мог нам помешать.

Негромко свистнув, я привлёк внимание разбойника возле входа, и он допустил ошибку: спустился вниз и получил метательный нож в горло.

Придержав падающее тело, прислонил убитого к стене и, не оборачиваясь, спросил Отири:

– Ты можешь заманить охранников со двора?

– Уже занимаюсь, – отозвалась она. – Сейчас подойдут.

Зная талант ламии дурить людям голову, в успехе я не сомневался. Оставалось дождаться бандитов и уложить их рядом с товарищами. И тут спасённый ассир едва всё не испортил. Пуганый человек, трудно с такими дело иметь. Он вскочил и воскликнул:

– С кем ты разговариваешь?!

Он отвлёк ламию, всего на миг, но контакт с разбойниками оборвался, и, пока они не опомнились, я бросился наружу.

Первый был на пороге, растерянно хватался за корт и не соображал, что ему делать. И пока он окончательно не пришёл в себя, я вонзил клинок ему в шею. Струя крови ударила в стену, и я посмотрел на второго. Этот был сообразительней напарника и готовился оказать сопротивление. Вор выхватил меч, однако «Плющ» обхватил его горло. Контакт. Жёсткая сцепка. Разбойнику не вырваться, и, слегка сжав ладонь, я слегка придушил его. Один пленник хорошо, а два – лучше.

Прошло три минуты, воры мертвы, пол залит кровью. И, оглядев разгром, я подумал: «Как-то слишком легко ты стал убивать, Уркварт. Без сомнений, жалости и долгих раздумий, но самое ужасное – без каких-либо душевных терзаний. Прямо монстр какой-то».

– Прочь дурные мысли, – произнёс я и обтёр окровавленный кинжал об одежду убитого. – Прочь.

– Ты что-то сказал? – спросила ламия.

– Накидывай на ассира невидимость и уходим. На сегодня всё. Охота окончена.

– Сейчас. Пусть он хотя бы ботинки наденет.

– Тогда уж и камзол заодно. Не бежать же ему по городу в ночной рубашке.

– Действительно.

Пока ведьма подгоняла барона, я осмотрел тела убитых и потерявшего сознание вора. Корты, кинжалы, смоченные какой-то зелёной гадостью длинные иглы и несколько склянок с непонятной жидкостью, а также потёртые кошельки с медными бонами и серебряными нирами. Не густо.

– Мы готовы, – сказала Отири. – Ты иди первый.

Закинув кошельки, иглы и склянки в сумку, ремнями перетянул руки второго пленника и, заткнув рот, взвалил его на плечо.

Не люблю таскать тяжести. Однако делать нечего. На девушку потерявшего сознание пленника не нагрузишь, а барон хилый. Значит, придётся самому. В любом случае это проще, чем приводить его в сознание и запугивать, а потом тянуть по улицам на поводке. Эх, графская моя доля! То демонов по пустошам гоняю, то города обороняю, то по дворцу гуляю, то бандитов на собственном благородном горбу таскаю.