Истинная для Ворона - Мирослава Адьяр

Мне нужно несколько минут, чтобы привести дыхание в порядок, запереть на засов все самые тайные желания и подавить ворона, который отчаянно пытается вырваться из клетки ребер и коснуться девчонки. Он недовольно каркает, бьет крыльями, нуждается в освобождении, а я упрямо заталкиваю его в самый дальний уголок души.

Подальше от Ши. И от себя.

Мне нужно всего несколько секунд, чтобы подумать — принять окончательное решение, — а состояние такое тоскливое, что хоть вой.

Почему ты не отказался, идиот? Почему только согласился полететь именно на этом корабле? Если бы только можно было все отмотать назад!

Сижу у блока и наблюдаю за Ши.

Спит. Лицо такое умиротворенное, даже морщинки у глаз разгладились. Губы чуть приоткрылись, будто девчонка пытается вдохнуть больше воздуха; а у меня перед глазами мутнеет от короткого болезненного воспоминания о поцелуе, который я украл.

И он оказался даже слаще, чем я мог представить.

Вцепляюсь пальцами в волосы, скручиваю пряди на затылке и прикрываю веки. Упираюсь лбом в ее ладонь, что так безвольно лежит на блестящем боку корпуса.

И что теперь?

— Вернемся на Заграйт, и все наладится.

Будь он проклят! Даже магистр не может двигаться так же бесшумно.

Бардо обходит блок по кругу и замирает напротив меня.

— Ты бы хоть стучал, — мое недовольное ворчание пролетает мимо ушей друга.

— Я, вообще-то, у себя дома, — парирует он, но смотрит насмешливо, а меня так и подмывает спросить, что их с девчонкой связывает и почему он так о ней печется.

Я не мог не заметить. И не хочется думать, что дело в каких-то романтических чувствах. Бардо уже много лет счастлив в браке, двое детей! И вариант, что он увлекся молодой и привлекательной Ши, меня просто наизнанку выворачивает.

Не может этого быть!

Или может…

Бардо только масла в огонь подливает и молчит. На нем нет «венца тишины» — значит, мысли мои слышит, но не отвечает.

Что это со мной? Я ведь раньше никогда…

— Что, печет в груди, да?

Дергаю плечом и отвожу взгляд.

— Мне стоит вышвырнуть тебя в космос только за мысли о моей измене, — тонкие губы кривятся в едкой усмешке, а в глазах — холод и вызов. — Спрашивай прямо, Герант! Или ты суровый и отважный только на поле боя?

Скрестив руки на груди, Бардо смотрит на меня, как отец смотрит на нерадивого сына. Густые светлые брови сходятся к переносице, а на лоб падает несколько непослушных прядей. Под светлой кожей напряженно ходят желваки.

— Что у тебя с ней?

Бардо моргнул и расхохотался. Открыто, с удовольствием, как не хохотал уже, наверное, миллион лет.

— У меня с ней ничего, — он утирает выступившие слезы, — Север, ее хозяин, был мне хорошим другом. Пару лет назад я мельком заметил Ши. Она почти не бывала в поместье — всегда в патруле или по макушку завалена поручениями, — Бардо опускается на корточки у блока и долго рассматривает девчонку. — Она очень его любила, — заметив мой взгляд, он примирительно поднимает руки, — не как мужчину. Она себя даже за женщину не считает, о какой романтической влюбленности речь? Ши Севера безмерно уважала. Он спас ее от смерти и унизительного сексуального рабства. Девчонка росла лучшей из лучших — все ради господина. Первый клинок Главы Дома — звучит гордо.

Бардо замолкает, сцепляет руки под подбородком и что-то обдумывает. Иногда я завидую его способностям. Мне бы очень хотелось залезть в чужую голову и понять мысли собеседника.

Мысли той же Ши.

— Я рекомендовал Северу пересмотреть свои позиции. Советовал ему отдать власть в поместье Ши. Сделать ее наследницей Дома.

От удивления у меня отвисает челюсть. Вот это номер!

— Разве это возможно?

Друг пожимает плечами.

— Вполне! Но Север в некоторых вопросах был невозможно упрям. И мне кажется, что он пытался уберечь ее от Совета, — Бардо презрительно морщится. — Стая стервятников. И он слишком любил сына. Единственный наследник! После смерти супруги Север так и не женился снова, а Буря очень уж напоминал ему свою мать. Все сложно, сам понимаешь.

— Бардо, я не знаю, что мне делать дальше.

— Твой ворон выбрал, — от его тона в желудке скручивается клубок холодных змей, — ты ничего не можешь сделать.

— Он уже выбрал один раз, — цежу слова сквозь стиснутые зубы, сжимаю руки так, что ногти впиваются в ладони, но Бардо в ответ только пожимает плечами.

— Люди внезапно смертны. Мне тебе что, прописные истины объяснять?

— Ты никого не терял!