Сварог. Рыцарь из ниоткуда - Александр Бушков

– А Магистериум? – вырвалось у Сварога.

И он тут же об этом пожалел – маг уставился на него так,словно Сварог вознамерился вытереть сапоги полой роскошной мантии звездочета.Или уже вытер.

– Магистериум – порождение разврата нравов, не признающеготрадиций и авторитетов, – проговорил маг с видом крайнегоотвращения. – Жалкие попытки достичь Высшего Знания с помощью ремесленныхухищрений, мертвого железа… Прекрасно известно, чем такие попытки кончаются…

«Конкуренция здесь на высоте, – подумал Сварог. –Интересно, в каких выражениях отзывается о Мистериоре Магистериум?»

– Простите, – сказал Сварог насупившемуся магу. –Просто к слову пришлось. Не отобедаете ли со мной?

– Благодарю, я спешу, – сухо ответил чародей.

Больше он не произнес ни слова – молча шагал по коридорам,молча прошел мимо салютовавших ему гвардейцев, шурша мантией, умостился наковре в величественной позе, и ковер-самолет моментально взмыл в небо. Сварогпосмотрел ему вслед, хмыкнул и вернулся в замок, на ходу заставляя взглядомподпрыгивать вазы и доспехи, а чучела тигров – бить хвостами по полу. ВстретивМеони, не выдержал и созорничал – остановился, уставился на нее, верхняяпуговица платья девушки вдруг выскочила из обшитой золотой тесьмой петельки.

Меони отшатнулась, ее глаза потемнели.

– Я вижу, вы становитесь настоящим ларом, милорд…

– Брось, чудачка, – сказал Сварог. – А то в мышкупревращу. В серенькую, пушистенькую, но все такую же очаровательную…

Она испуганно отодвинулась:

– Вы в самом деле можете?

– Не могу, – сказал Сварог. – И рецептомприворотного зелья меня тоже не одарили, так что можешь не беспокоиться.

Она упорно отводила взгляд, страх в ее глазах не таял.Сварог осторожно, указательным пальцем приподнял ей подбородок:

– Ну что ты? Неужели думаешь, что человек может статьзаконченной скотиной, освоив какую-то старую книгу?

– Такое слишком часто случалось, милорд…

Сварог сделал вывод, что с правами человека здесь делообстоит не самым лучшим образом. Потомственные вассалы, лишенные права выбора исобственной воли, как-то не сочетались с межпланетными путешествиями илетающими поместьями. Впрочем, такие вещи – или примерно такие – ухитрялисьсочетаться во все эпохи. Начиная с тех времен, когда на высокомудрогоАристотеля работали рабы, считавшиеся одушевленной вещью.

– Не сердись, ладно? – попросил он. – В моемположении чертовски легко делать промашку за промашкой…

Она улыбнулась, почти успокоившись:

– Мне не полагается сердиться… Будете завтракать, милорд?

Сварог, все еще под впечатлением подвала с черепами, мотнулголовой:

– Что-то не хочется пока. Пойду-ка я осмотрю своивоенно-воздушные силы. Оказалось, у меня на земле хватает врагов, и порохследует держать сухим…

– Лары не воюют с обитателями земли, – сказалаМеони. – Нет такой необходимости. Чересчур неравные силы. Если бы выоказались внизу один, вам пришлось бы нелегко, несмотря на все ваши заклинания.Но с ларами такого просто не случается, они живут в вышине, недоступные, какбоги, а попадая на землю, окружены многочисленной пышной свитой…

– Непременно? – спросил Сварог.

Меони поколебалась:

– Конечно, находятся сорвиголовы, любители приключений… Ноони подвергают себя огромному риску. Императорские сановники косо смотрят натех, кто роняет престиж небожителя перед земными варварами, и тот, ктоотправляется вниз в одиночестве, лишается всякой защиты. Есть неписаный закон…Там, внизу, знают, что суровой кары за убийство одинокого лара не последует, ипотому могут произойти всякие случайности.

– Они что, накидываются на любого лара, стоит ему тампоявиться?

– Нет, что вы, – сказала Меони. – Просто любойнебожитель, спустившись на землю в одиночестве, без свиты, кортежа, рискуеттем, что к нему там станут относиться, как к рядовому обитателю земли. Иполагаться ему придется только на себя самого. Там, внизу, есть и разбойники, извери… Это не Антлан.

– Что он, в конце концов, такое – этот твой Антлан?

– Континент на Сильване. Там находятся поместья ларов – иваше тоже. Там небожители отдыхают и развлекаются, когда им захочется ощутитьпод ногами твердую землю. А еще там живут те, кому предназначено становитьсяпотомственными слугами новых поколений ларов. Таков давным-давно устоявшийсяпорядок вещей, и не похоже, что он когда-нибудь изменится…

Она отвернулась, голос слегка дрогнул. Сварогу сталонеловко. Дают ли в этом мире слугам вольную и может ли им вольная хоть чем-топомочь?

– Пойду посмотрю корабли, – буркнул он и быстронаправился к лестнице.

Вимана, как он успел уже убедиться во время полета сюда,была, по сути, летающим садовым домиком (правда, домик этот, подобно имевшимсяв наличии драккару и браганту, мог совершать и межпланетные путешествия).Драккар был машиной посерьезнее – похож на виману, только побольше иобтекаемее, этакая небольшая крепостца с наклонными стенами и многочисленнымибашенками, откуда торчали самые разнообразные дула и жерла. СопровождавшийСварога пилот, командор его крохотного флота, рослый усатый блондин в серо-аломмундире с серебряной птицей на груди, сначала сыпал экзотическими названиямиоружия, а потом высказался по-военному кратко и энергично:

– Милорд, это нужно видеть. У вас в библиотеке можноознакомиться с подробными описаниями – но это нужно видеть. Если один драккарпройдет, паля из всех стволов, над любым паршивым королевством улиток… Я непоменял бы свой пост на любой улиточный трон.

– Улитки – это кто? – спросил Сварог.

– Это у нас так прозвали нижних, милорд. У них там естьвоздушные шары и фанерные самолетики, но это не меняет дела…

Сварог с любопытством посмотрел на него. Меони, дуракувидно, откровенно тяготилась своим положением. А это был другой тип слуги –верный холуй, презиравший тех, кто стоит ниже, даже сильнее своего хозяина.Тот-то из врожденного аристократизма как раз не тратит времени на презрение…

Командор то и дело старался подчеркнуть, что он хоть ивассал, но все же гвардеец благородного лорда, и не стоит равнять его сдворецким и прочими форейторами. Порой это производило весьма комическийэффект, как раз противоположный тому, на какой командор рассчитывал.

– Вы тоже из Антлана? – спросил Сварог.

– Так точно! Ромер одиннадцатый, потомственный пилот графовГэйров. – Он помялся и добавил с ноткой фамильярности, готовый замолчать влюбой момент, если хозяину такой тон не понравится: – К сожалению, милорд, нимоим предкам, ни мне так и не довелось пока что повоевать по-настоящему…