Если настигнет проклятие - Ирина Ирсс

– Как надолго вы сюда приехали?

Но зато я заполучаю мгновенное внимание со стороны Марко. Его взгляд, который почему-то в отсутствии Алека, кажется, прибавляет в себе остроты, можно вполне классифицировать как проникновенно изучающий.

– Настолько долго, насколько это потребуется, – говорит Марко, продолжая удерживать на мне взгляд.

Который сейчас даёт понять, что Марко на самом деле лишь обдумывает мои намерения. Но они слишком прозрачны, чтобы действительно что-то в них утаивать.

– Почему? Разве тебе не требуется вернуться туда, где ты нужен?

– На данный момент я нахожусь в нужном месте, чик-чик.

К сожалению, его ответы не так прозрачны, но я всё равно понимаю их суть.

– Это из-за меня?

Марко медленно кивает. Однако самой мне не нравится, что я оказываюсь права.

– Неужели, всё настолько плохо?

На этот раз Никола даже отвлекается от своего занятия, поворачиваясь ко мне, и тогда я наконец понимаю, что первоочерёдно его волнует далеко не пейзаж, а то, что может скрываться в нём.

– Хуже не бывает, – на полном серьёзе озвучивает Никола.

Грудь словно пронзает молния. Понимание… и оно отнюдь никак не входит в список желанных.

– Богтымой… Они убьют меня.

Но как похоже это на Марко, что он не может сдержать истинную реакцию, когда смеётся искренне озорным смехом.

– Ты так ничего и не поняла? – С улыбкой на губах Марко качает головой. – Орден не собирается тебя убивать. Если бы они хотели, то сделали бы до того, как кто-то мог распознать их намерения.

Он снова посмеивается, кидая на меня взгляды, явно дающие понять, насколько я сейчас кажусь в его глазах глупой, и внутри меня что-то взрывается настоящей, чистейшей злостью. Я не виновата, что мне ничего не объясняют.

– Думаешь, что это – весело? – шиплю я, сама тому удивляясь.

Вид Марко становится серьёзнее, но улыбку с его лица это не убирает.

– Ни капли. – Он вновь качает головой. – Это на самом деле дерьмово. Они хотят тебя для чего-то использовать. Потому что должно быть что-то действительно стоящее, чтобы Орден, спустя столько времени, снова показался. – Марко щёлкает языком в коротком раздумье. – Не говоря уже о том, чтобы они задействовали такое количество гибридов… Похоже, они всерьёз намерены, заполучить тебя любой ценой.

Из лёгких выбивает весь воздух. Лицо мгновенно вытягивается в выражение шока. Так откровенно со мной ещё никто не разговаривал. Ещё никто и ни разу не прировнял меня к чему-то стоящему. Ещё никто открыто не дал мне понять, что моя участь уже уготована, даже если подобные мысли и проскакивали в моей голове.

– Успокойся, чик-чик, а-то выглядишь так, словно готовишься получить сердечный приступ, – слышу я по-прежнему беззаботный, разбавленный весельем голос Марко, который возвращает мои мысли в реальность.

Наши взгляды сталкиваются в зеркале заднего вида.

– Успокоиться? – переспрашиваю я на высоких тонах, явно раздражённая его предложением. – Да ты только что буквально сказал, что на меня по неведанным никому причинам открыли охоту, желая получить себе любой ценой, словно я какая-то диковинная добыча.

Но Марко не поддаётся моему раздражению, его голос остаётся таким, словно он едва сдерживается, чтобы не уснуть, ведя этот, – конечно же, ничем непримечательный, – разговор. Он бесхитростно кивает.

– Оглянись назад и скажи, что ты там видишь, – внезапно просит он, выдавая самую нелепую просьбу, и моё лицо искривляется в недоумении.

– Что?

– Оглянись и скажи, что ты видишь, – повторяет он.

Его просьба кажется необычной, но я всё равно поворачиваюсь. Смотрю секунд пять, обхватывая глазами не только дорогу, но и на всякий случай лес по обе её стороны, как всё это время делал Никола.

– Ничего не вижу, – сообщаю я слегка разочаровано.

– Посмотри лучше, – настаивает Марко, и тогда я понимаю, о чём он говорит.

Зрение, ну, конечно же. Но я ещё не слишком хороша в управлении способностями, поэтому мне требуется время, чтобы сосредоточиться и настроиться. Мой взгляд приобретает фокус, глаза немного жжёт, и к этому неприятному ощущению по-прежнему сложно привыкнуть, но я стараюсь не обложаться и смотрю всё интенсивнее.

Дальше. Ещё дальше и ещё.

Вот оно.

– Машина, – медленно проговариваю я и поворачиваюсь в ошеломлении обратно. – Это?..

– Нет, – перебивает Марко, очевидно догадываясь, что я хотела сказать. – Это охотники Софии. И они даже не хотят оставаться незамеченными. Наоборот, сообщают открыто о своём присутствии.

Мой мозг работает, и довольно неплохо, я практически ощущаю, как напряглись все до единой извилины в голове, только всё равно тщетно.

– И что это значит?

– Сейчас, когда у Софии появился отличный шанс повлиять на решение Алека, она сделает многое, чтобы обеспечить твою безопасность и незаменимость её помощи. Наше присутствие с Ником слегка подпортили её планы, но это ничего не поменяет. Где бы ты ни находилась, около тебя будут находиться её охотники, – он останавливается, предоставляя мне возможность переварить слова. – Вот почему Орден отозвал гибридов. Это бесполезно, к тебе не подобраться, и гибриды выступят сейчас лишь расходным материалом. Хотя это и не значит, что Орден отступил. Они выждут момент, когда все решат, что опасность миновала, и появятся там, где смогут застать тебя одну. – Глаза Марко обращаются к моим, его взгляд предвещает или внушает какую-то истину, от которой внутри меня всё скручивается. – И это вовсе не твоей дом, чик-чик, – его молчание длится совсем короткое время, но мне кажется, что за одно мгновение в моих мыслях проигрываются сотни различных вариантов. – Поэтому так необходимо, чтобы ты с лёгкостью могла за себя постоять.

Я не знаю, что сказать, ответить или выдать какую-то ожидаемую от меня реакцию. И примерно десять секунд слышатся только звуки, издаваемые мотором автомобиля.

– Зачем Софии что-то доказывать Алеку?

Марко издаёт задумчивую полуусмешку, и на него обращает взгляд Никола, который полон предостережения, ожидая, что он ответит. Хотя, это было бессмысленно, похоже, Марко и сам может различать границы дозволенного.

– Прости, чик-чик, но этот вопрос перешагивает рамки того, что называется «мужская солидарность». Слышала о таком? – он оборачивается и на этот раз ожидает от меня согласия.

Я киваю, показывая, что поняла его. Это был упрёк в мою сторону, пусть и умеренный. Очевидно на этот вопрос мне придётся узнавать ответ непосредственно у Алека, что значит – я не получу его никогда. Хотя, что-то мне подсказывает, что я его уже знаю, исходя из всех сегодняшних разговоров. Это немного успокаивает меня. Но ненадолго. Всю оставшуюся дорогу мы больше не разговариваем, и я пытаюсь найти безобидные объяснения его скрытности, позабыв, что надо было думать о другом – о маме и предстоящем с ней разговоре. А я так ничего вразумительного и не придумала. И не придумываю ничего даже тогда, когда оказываюсь стоящей перед входной дверью в дом, задерживаясь на улице ещё какое-то время.