Если настигнет проклятие - Ирина Ирсс

Алек подаётся назад, чтобы поднять моё лицо за подбородок. Какой-то миг я ещё не решаюсь посмотреть на него, прикрывая глаза и переводя дыхание. Я должна прекратить вести себя нелепо, допытываясь до мотивов его желания. Это простое свидание, почему я расцениваю его как катастрофу?

Когда я, наконец, открываю глаза, вижу, что теперь улыбка Алека по-настоящему искренняя.

– Даже и не представлял, что своим приглашением у меня получиться заставить тебя чувствовать себя виноватой. – Он легко посмеивается. Действительно, посмеивается – естественно и без сарказма; и тогда внутри меня всё отпускает. – Но не могу сказать, что мне не нравится так удивлять тебя, что ты теряешь дар речи.

Алек делает это только для меня, переводит всё в безобидную шутку, чтобы я смогла успокоиться.

– Я люблю тебя, Алек.

И вот теперь удивлён он, теряя на секунду дар речи. Но, быстро опомнившись, находит, как ответить, при этом обаятельно ухмыльнувшись.

– Что ж… а это уже больше, чем просто нравится мне.

Одно мгновение, и его губы крадут у меня вдох изумления. Мягкие и тёплые, они приоткрывают мои, целуют с какой-то бережностью и осторожностью. Алек кладёт ладонь на мой затылок и тянет наверх, приближая к себе, и низ живота напрягается почти до боли. Даже от такого простого, лёгкого поцелуя, который больше похож всего лишь на невинный намёк, я испытываю потребность и непостижимое желание.

Мне этого мало. Мало его. Близости. Отчаянно хочу большего. Словно он – моя всепоглощающая зависимость. Словно он – и яд, и противоядие одновременно. Я знаю, что моё желание к Алеку губит меня, но ещё лучше знаю, что без него мне не жить.

Резко приподнимаюсь на носочках, обнимая его за шею и углубляя поцелуй, отчего Алек мгновенно напрягается. Ещё сильнее напрягаются его руки, упав на мою поясницу, он прижимает меня к себе так, словно хочет впитать меня полностью. И я помогаю ему в этом, теснее прижимаясь к нему каждой накалённой частью своего тела.

– Мне надо остановиться, принцесса, – с тяжелым дыханием говорит Алек, и я киваю, так же осознавая, что разум уплывает всё дальше.

Но попытка проходит безрезультатно.

Поцелуй переходит в головокружительный, оттесняя пространство и время за пределы реальности. Всё, что я чувствую – Алек. Только он и его невероятно сильное тело. Мне не просто замечательно, я буквально схожу с ума, распадаясь в его руках…

– Оу… – неожиданно слышится недовольный возглас Марко за моей спиной, и я поспешно отрываюсь от Алека.

Который сам совершенно не двигается, поднимая горящий чем-то похожим на желание убить взгляд. Хотя, думаю, он не до конца сейчас осознаёт, что Марко на самом деле нужно благодарить за спасение. Но взгляд Алека в прямом смысле слова горит ярким янтарным огнём.

Он раздражённо приподнимает бровь.

– Чего тебе на этот раз?

Распалённая и смущённая, поворачиваюсь лицом к Марко, который с неким удовольствием оценивает уровень краски на нём. Затем стучит указательным пальцем по воображаемым часам на левой руке.

– Время, Алек, – сообщает Марко, на что-то намекая ему.

И он почему-то его понимает, тяжёлое дыхание Алека сбавляется, он прочищает горло, заглядывая мне в лицо.

– Время? – переспрашиваю я, опережая то, что он намеревался сказать.

– Да, тебя отвезут Марко с Николой домой, потом я сменю Ника, – объясняет Алек, при этом выглядя слегка виноватым.

Что не ускользает от меня, поэтому я сразу решаю уточнить:

– Скажи, что ты не будешь делать ничего из такого, о чём я подумала.

Алек отрицательно качает головой.

– Нет. Мне нужно привести себя в порядок, после такого… – Он оглядывает свою футболку, на которой временами красуется грязь и сухие сосновые иголки, и в этот же момент Марко коротко усмехается. Алек посылает ему быстрый взгляд, явно предлагающий заткнуться, затем снова смотрит на меня. – А потом меня ждёт София, чтобы кое о чём поговорить.

– Что-то серьёзное?

На мгновение мой вопрос вызывает у него задумчивость, затем он ухмыляется – натянуто и неправдоподобно.

– Пустяки. Ни о чём таком, из-за чего тебе стоит беспокоиться. Просто… – Алек молчит целых три секунды. – Просто один из семейных разговоров.

Я удивляюсь, семейных? Но что-то мне подсказывает, не стоит докапываться до сути.

– Это ненадолго, – продолжает он. – Обещаю, что за время, пока меня не будет, ты не успеешь рассказать своей маме даже и половины всех моих качеств.

На последних словах закатываю глаза и качаю головой.

– Не будь таким самоуверенным, Алек. Данный разговор не продлится и полминуты, закончившись сразу одним из главных фактов: какой ты заносчивый и наглый тип.

Алек с вызовом склоняет голову, изгибая в заинтересованности бровь.

– Не лги самой себе, принцесса, – дразнится он, щёлкнув кончиком пальца по моему носу. – Ты просто сама ещё не понимаешь, насколько сильно влюблена в…

Он не договаривает, я бью его локтём в живот, и далеко не игриво. Алек смеётся, сковывая мои руки и обнимая, когда уже собираюсь пихнуть его снова, и в этот момент слышится, как громко откашливается Марко.

– Увольте меня, – стонет с напускной жалостливостью он. – Мои уши сейчас оглохнут от переизбытка приторности.

Мы с Алеком ненадолго прерываемся от нашей шутливой борьбы, чтобы посмотреть на Марко, но совершенно не выглядим пристыженными, и тогда он вскидывает руками вверх.

– Лучше подожду в машине, – ворчит Марко, начиная обходить нас, но замедляется, кидая нам через плечо: – И давайте не затягивайте надолго своё прощание.

Мы вдвоём тихо посмеиваемся, но уже через секунду меня перестаёт что-либо волновать, когда неожиданно губы Алека находят мои, и теперь я не могу быть уверенной, что наше прощание будет коротким.

– Ты так и не ответила, принцесса, – выдыхает Алек, отстраняясь от моих губ, но наше дыхание по-прежнему одно на двоих. Я открываю глаза и смотрю в его. Они так близко, что могу разглядеть каждую золотистую крапинку его тёмных радужек. Его губы задевают мои, когда он, наконец, спрашивает: – Ты пойдёшь со мной на свидание?

И в моём сердце существует только один единственный ответ:

– Конечно.

______________

* «Лобное место» – отсылка на телепроект Дом 2.

Глава 4

За три минуты, после того, как мы выехали с грунтовой дороги, это был уже третий раз, когда моя задница прокатилась по скользкой кожаной обивке заднего сидения Рендж Ровера Марко.

– Куда подевались из этой чертовой машины-смерти ремни безопасности? – возмущаюсь я, вцепившись рукой в спинку водительского сидения.