Работа для героев - Михаил Калинин

– Рамил, – в ее голосе звучала грусть, – он был великим еще тогда, когда Летнее Древо цвело и пело. Каким прекрасным было его волшебство! Каким чарующим и неповторимым…

– А потом он отказался от всего и пошел другой дорогой?

– Это был худший день для человеческой магии, Джошуа. Худший день.

– Этот разговор должен к чему-то привести, ваша мудрость.

– Должен. – Она выпрямилась, вмиг став сухой и официальной. – Я, Марианна Ланорвиль, предлагаю тебе, Джошуа Валладис, стать моим учеником. Быть под моей защитой и покровительством. Идти моим путем, пока не найдешь собственный.

– Это честь. – Он склонил голову. Искренне.

– Честь и большие возможности, – пожала плечами целительница. – Двое моих учеников заседают в Капитуле. Решают судьбы мира. Охраняют наши земли от таких бедствий, как это.

– В этот раз вышло не очень.

– Ты нахватался дерзости у своей эльфийской подружки, мальчик. – Целительница строго погрозила ему пальцем. – Не забывайся.

– Прошу прощения, – это снова было искренне.

– Мы бы все равно переломили этот кризис, только потерь было бы намного больше. Ваши действия, твои и наемников, достойны высочайших похвал. Но мы отвлеклись. Что ты решил, готов ли ты стать моим учеником? Быть может, будь ты в Капитуле, эти события могли бы закончиться намного меньшими жертвами.

– Для чего вам вообще беспокоиться о моей судьбе, ваша мудрость? Для чего я нужен Капитулу? И почему сейчас не сижу в темнице и не жду казни?

– Видишь ли, Джошуа, ты мне крайне симпатичен, но я спасла тебя не только поэтому. Не кривись, ты же знаешь, что бескорыстных чародеев не бывает. Твое спасение важно по многим причинам. Во-первых, ты наш выпускник, а значит, Цитадель и Капитул отвечают за тебя. Твои действия – это наши действия, и судить тебя должны мы. Не король, как бы он того ни хотел. Сейчас ситуация в мире неоднозначна. Мы и так все время балансируем на грани между договором и прямой конфронтацией с власть имущими, и отдавать тебя в руки Накрамиса – значит создавать неприятный и опасный прецедент. Во-вторых, ты стал жертвой подчиняющих чар. Жертвой жуткой и беспринципной магии. Могу, но не хочу представлять, что ты пережил, но уверена, ты совершенно не был готов к такому, я права?

– Правы.

– А знаешь почему? Конечно, не знаешь. К такому у нас не готовят, потому что чары подчинения давно под запретом. Они объявлены вне законов и возможностей уже многие века. Не только потому, что эта магия опасна. Никакая опасность не смогла бы отменить эффективности. Все дело в том, что никто из ныне живущих чародеев не может эти чары воспроизвести. А если бы могли? Ты хоть представляешь, какой хаос захлестнул бы нас? Но даже это не самое страшное. Сам посуди: мы – как бы нас ни ненавидели – особая каста. Люди, изменяющие неизменное. А если станет известно, что даже нас можно подчинить и заставить делать ужасные вещи… Что будет с нами тогда? Если люди увидят, что единственное, что до сих пор до конца не подвластно магии – разум – тоже стал нашей игрушкой… Любой сможет сказать, что его заставил чародей. Околдовала ведьма. Подчинил эльфийский кудесник. Таборитский шаман. Халфлингский знахарь. Знаешь, что делали кровавоголовые с мятежными чародеями? Они жгли их на кострах. Хочешь, чтобы такие костры горели по всей Ойкумене?

– Не хочу.

– Никто не хочет. Нельзя, чтобы даже тень сомнения проникла в души людей. Никаких намеков. Все чародеи, которые участвовали в этой истории – ренегаты и предатели. Они поддались посулам, жажде власти, угрозам и собственным нездоровым амбициям.

– И мэтр Грейн? Ведь он хотел исправить свою ошибку.

– Но не преуспел. Его убили солдаты короля или воины графа, он старался усмирить всех без разбора и сильно увлекся. Его больше нет. А если бы он не играл в игры с Призраком, а следил за планами графа, резни можно было бы избежать.

– Они хотели помочь, пусть и переоценили собственные силы.

– Они ошиблись и поплатились за это. А нам еще долго расхлебывать последствия. Очень долго.

– Значит, я тоже предатель и ренегат, ваша мудрость, и таковым останусь?

Марианна не опустила глаз.

– Пока да, мой мальчик. То, что будет с тобой дальше, – зависит уже от тебя.

– И как же вы спасете меня от плахи?

– Своим авторитетом.

– Польщен.

– Не дерзи. Ты чародей на службе, и твоя задача – защищать принцессу. Капитул осудит тебя за жестокость и неоправданность твоих действий, но они все же принесли результат, и принцесса была спасена. А значит, ты должен быть наказан, но вместе с тем и поощрен как верный слуга короны. Никто не заткнет злые языки, и твоя слава вряд ли будет доброго толка, но твоя голова останется на плечах.

– У вас все так складно выходит, ваша мудрость.

– Практика. Со временем ты станешь не хуже.

– Вы мне льстите.

– Не имею такой привычки.

– Не дадите даже подумать?

– Зачем? Этот выбор, он от сердца. А твое уже знает, что ему нужно. Решайся же, Джошуа. Новому придворному магу Римайна понадобится хороший ученик. А будущей королеве – верный друг.

Который будет смотреть, как она идет под венец с другим.

Как веселая толпа провожает их в спальню.

Как она рожает ребенка. От крови Лоргонов.

Нет. Он бы выдержал это. Смирился бы и выдержал. Так или иначе.

Вот только он уже знал, что должен уйти.

Дорога его жизни вела прочь от Римайна.

Забавно: когда твои мечты начинают сбываться, это порой не приносит никакой радости. Может, потому, что в реальности они видоизменяются, обрастая неприятными, порой исключающими всякую радость подробностями. Может, потому, что поздно. Или ты уже знаешь слишком много, чтобы мечтать о таком.

– Это честь, ваша мудрость.

Целительница нахмурилась.

– Но?..

– Но я все же попробую другой путь.

Марианна не стала гневаться. И одобрять тоже.

Легко поднялась с кресла и коротко кивнула.

– Он еще не говорил с тобой?

– Нет.

– Значит, я его опередила. Что ж, удачи тебе, Джошуа Валладис. Пусть тебе всегда светит счастливая звезда.

– И вам тоже, ваша мудрость.

– Ты что, забыл, мальчик? В моем возрасте дамы сами зажигают себе счастливые звезды.

Они спустились по лестнице и остановились у выхода на улицу.

Накинув плащ, она шагнула за порог. Обернулась.

– Ты симпатичен мне, Джошуа Валладис, – сказала мэтресса. – Поэтому я буду откровенна с тобой до конца. Если твой путь заведет тебя на стезю жестокости и смерти, я приду за тобой.