Магия ворона - Маргарет Роджерсон

– Могу ли я спросить, куда мы в таком случае двигаемся?

– Туда, где силы Тсуги иссякают. Подальше от зимнего двора. В летних землях ей будет труднее выследить нас.

Пейзаж постепенно менялся. Солнце клонилось к закату за холмами, озаряя все вокруг багровым светом; деревья отбрасывали длинные прямые тени. Широкоствольные дубы, вязы, ольхи попадались теперь чаще тонких берез и ясеней. Атмосфера меланхолии окутывала эту часть леса: листья были коричневого или ржаво-красного цвета, по корням и стволам поднимались наросты древесных губок, желтоватых, мясистых. Из любопытства я прикоснулась к стволу рядом с одной из этих грибных колоний, и кора отошла, оставшись у меня на ладони. Оголенная древесина оказалась бледной и рыхлой; мокрицы засуетились, заползая обратно в трещины и поры.

Бросив кору – гнилая, она рассыпалась, едва коснувшись земли, – я поспешила нагнать Грача, который к тому моменту ушел вперед.

– Мы уже скоро будем в летних землях, не так ли? – спросила я, просто чтобы поддержать разговор. Тишина давила почти физически. В груди томилось ощущение, что кто-то или что-то нас слушает, и это чувство только усиливалось с каждой минутой нашего молчания.

– Мы уже в летних землях. Довольно давно.

– Но деревья…

– Не в осени дело, – ответил Грач. – Нет, эти деревья умирают. – Его напряжение было заметно: он прищурился и стиснул зубы. – Ходили… слухи, что местами в летних землях происходит… дурное. Своими глазами я эту эпидемию раньше не видел. Должен признаться, все гораздо хуже, чем я предполагал.

– Но лес можно исцелить. Всего несколько капель твоей крови превратили целую поляну в храм.

– Здесь такой силой обладает лишь один правитель. – Он бросил на меня быстрый взгляд аметистовых глаз: призыв к осторожности в них был ясен, как блеск обнаженной стали. – И свою кровь он использует так, как посчитает нужным.

Деревья становились больше и росли теперь реже. Узловатые корни, взрывающие землю под нашими ногами, напоминали вены на больном теле. Огромные валуны, поросшие мхом и кроваво-красным плющом, торчали вдоль тропы тут и там, нависая надо мной. Последний закатный луч блеснул золотом сквозь листву, и в этом свете я разглядела на одном из камней лицо.

Я остановилась. Кровь застыла в моих жилах.

Это не было настоящее лицо – просто вырезанное из камня. Но исполнение было настолько реалистичным, что мой мозг принял его за живое существо прежде, чем я успела включить логику. Пятна мха, борода из плюща, закрытые глаза в паутинках морщин – этот древний лик был мрачен и задумчив. Корона из переплетенных оленьих рогов украшала его чело. Я как будто смотрела в лицо умирающего монарха, который на смертном ложе – без жалости и раскаяния – размышлял обо всех жестоких и неправильных деяниях своей долгой безрадостной жизни.

Но нет: я сразу поняла, что впечатление это было обманчивым. Этот монарх не знал смерти. Он дремал, возможно, но не умер. Ему это было попросту не дано.

Я огляделась и заметила такое же лицо на каждом камне. Без сомнения, эти барельефы были делом рук Ремесленников. Тысячи лет люди не появлялись в этом лесу. Мне было сложно даже представить, насколько древними были эти работы и что заставляло людей тех забытых времен вырезать в камне, снова и снова, ужасающий лик Ольхового Короля.

Ольхового Короля.

Листья, за все время нашего путешествия даже не пошевелившиеся, вдруг затрепетали, подхваченные порывом жаркого душного ветра.

«Ольховый Король», – вновь предательски пронеслось в голове, давая название безымянному ужасу, охватывающему меня со всех сторон. Ольховый Король. Я начала, и остановиться было невозможно.

– Изобель. – Грач вышел из зарослей мне навстречу, раздвигая ветви облепихового куста. Я даже не заметила, что он куда-то уходил. Принц потянулся, как будто хотел положить руку мне на плечо, но его ладонь замерла в воздухе на волоске от моего платья. – Нам нужно уходить. Сейчас же.

– Я не хотела… – Мой взгляд невольно скользнул в глубь чащобы, и то, что я там увидела, заставило меня умолкнуть. Сквозь дикие заросли крушины виднелась поляна, на которой были кругом выставлены те же резные камни. В центре этого круга земля вздувалась высоким холмом метров в пять шириной. Курган. Опасность, о которой говорил Грач, была совершенно другой.

В тишине вдруг захлопали крылья; раздались каркающие крики. Я подняла голову. Целая стая воронов устроилась на деревьях над нашими головами, блестящими глазами выжидающе наблюдая за нами. Дюжина воронов – верная смерть. Что же означала сотня?

– Ты подумала о его имени, – выдержав паузу, проговорил Грач. – Ты даже сейчас произносишь его про себя.

Я вновь перевела глаза на него; мой ужас, наверное, был очевиден.

Грач не злился на меня. Выражение его лица было спокойным, ледяным – под этой маской сложно было угадать незримые волны страха. Лучше бы он злился. Это было куда хуже. Это значило, что вот-вот должно было случиться нечто ужасное, и он не мог позволить себе тратить время даже на проявление каких бы то ни было эмоций.

– Готовься к скачке, – бросил он, делая шаг назад.

Так же, как и прошлой ночью перед его превращением, сквозь деревья пронесся порыв ветра, несущий с собой вихрь опавших листьев. Я приготовилась к метаморфозе. Но на этот раз ветер стих, едва приблизившись к нам, и листья бесцельно посыпались на землю у ног Грача. Он нахмурился, выпрямился, и скоро в нашу сторону из самых глубин леса вновь с рыком рванул ветер, еще сильнее прежнего. Но и этот порыв иссяк, так и не достигнув цели.

Курган снова и снова притягивал к себе мой взгляд. Все эти древние камни, повернутые барельефами внутрь, как стражники у дверей темницы: тысячелетиями они тоже наблюдали за своим пленником, не в силах отвести глаз.

Жара стала удушающей; потянуло запахом гнили. Один из воронов испустил резкий скрипучий крик, прогремевший пронзительно и неприятно, как пила по металлу.

– Почему ты не можешь превратиться? – спросила я, все еще не отрывая взгляд от кургана.

Грач дернул рукой, нарочито небрежно прерывая последнюю попытку превращения. Заметный блеск раздражения в его глазах, впрочем, выдавал тревогу и неприятное удивление.

– Это место не позволяет мне. Кажется, мы наткнулись на место упокоения Могильного Лорда.

Ну, вот и все. Я не собиралась дожидаться знакомства с каким-то Могильным Лордом (с заглавных букв, разумеется). Подобрав юбки, я приготовилась бежать. Но потом я вспомнила, каким тоном он сказал «кажется».

– О боже. Ты встречаешься с подобным впервые, не так ли.

– Они довольно редко попадаются, – угрюмо ответил он. Заметив мою позу, добавил: – Нет, не беги. Он уже пробудился, под землей, и знает, что мы здесь. Сбежать от него нельзя; нагнав нас, он просто нападет сзади. На этот раз нам придется остаться здесь и сразиться с ним. – Принц встретился со мной взглядом. – Вернее, мне придется. А ты будешь изо всех сил стараться не попасться мне под ноги.