Воин сновидений - Кирилл Кащеев

– Тебя сюда не звали, – тихо сказала ведьмочка. – Возвращайся, откуда пришла! – И она быстро забормотала: – Тут тебе не стоять, червоной крови не томить, людского сердца не нудить: ани батькови, ани матери, ани хлопцу, ани дивчине…

Стоящая перед ней черная величественная фигура вдруг попятилась, словно бы в неуверенности. Танька забормотала громче, настойчивей:

– Иди себе тихенько и легенько, з хаты – з дымом, а со двора – з витром.

Из-под вуали послышалось шипение, как из испорченного крана. На площадке омерзительно запахло, и черная фигура колыхнулась, будто на самом деле была соткана всего лишь из густого дыма, готового развеяться с первым же порывом сильного ветра.

– Иди себе далеко, куда люди не ходят и куры не пьют, – в голосе Таньки уже звучало звонкое торжество, а по лестнице лихо прошелся порыв свежего, пахнущего водой ветра. Ответное шипение стало громче, злее, но и беспомощней, и сама дама начала расплываться, истончаться…

– На болота и сухие леса, на быстрые воды, на страшного зверя и на дикого негра…

– Нет! – вдруг истошно завопила Ирка. – Заворачивай заклятье, Танька! Заворачивай!

Руки у нее были заняты Богданом. Одним толчком ноги она подбила Таньку под коленку. Не удержав равновесия, ведьмочка рухнула на ступеньки, полностью потеряв концентрацию, необходимую для заклятья.

– Ты что? – яростный крик Таньки слился с вырвавшимся из-под черной вуали резким омерзительным воплем, похожим на писк вцепившейся в добычу крысы. В одно мгновение снова обретя плоть, черная тварь с издевательской, уверенной медлительностью двинулась вверх по ступенькам. К ним.

Ухватив Таньку за шиворот, Ирка вздернула подругу на ноги и, стараясь не уронить Богдана, шаг за шагом принялась пятиться.

Цок-цок-цок! – будто гвозди по крышке гроба стучали каблуки неторопливо поднимающейся Чумы.

– Ты зачем заклятье поломала? – пятясь вместе с Иркой, с бешенством процедила Танька.

– Редькин. Ваня, – не спуская глаз с надвигающейся на них черной дамы, отрывисто бросила Ирка.

– Негритенок из послеоперационного? – удивилась Танька. И тут до нее дошло: – Проклятье! То есть заклятье… Мы бы отправили чуму прямо на него!

Дама в черном запрокинула голову и страшно захохотала. Темная вуаль отлетела, открывая бледное, усыпанное отвратительными черными пузырями лицо. А потом она стащила перчатку…

Ирка отпрянула в отвращении. Из-под черных длинных ногтей тягучими каплями стекала омерзительная смоляная жижа. В воздухе повисла нестерпимая вонь. Без всяких слов Ирка знала – именно так пахли сотни непогребенных трупов на улицах вымирающих от чумы селений.

– Не дай ей до себя дотронуться! – отталкивая подругу в сторону, крикнула Танька. – И не вздумай ее кусать, она заразная! – рявкнула она, увидев, что подруга, зашвырнув Богдана себе на спину, обтягивается гладкой собачьей шкурой.

Но зубы уже лязгнули… и Хортица привычно ухватила Таньку за ворот. Тряхнула ею, будто разыгравшаяся псина хозяйским тапком… Подброшенная в воздух Танька одним махом перелетела через перила. Она свалилась на ступени пролетом ниже перегородившей лестницу Чумы. Едва успела с визгом откатиться в сторону – прямо на нее уже летела Хортица с Богданом на спине. Чума развернулась на месте и растерянно перевесилась через перила, глядя на убегающих – только что загнанные в ловушку противники нахально сматывались! Только Хортица на мгновение запрокинула голову и вызывающе зарычала, скаля мощные клыки. И понеслась вниз по ступеням, прямо на бегу перевоплощаясь из угольно-черной борзой в черноволосую девочку.

– Выходит, исконные наднепрянские ведьмы на самом деле просто отправляли эпидемии чумы в Африку? – скатываясь вместе с Иркой по лестнице, прокричала Танька. Она все еще не могла опомниться от неожиданно свалившегося на нее понимания.

– Я всегда говорила, что с этими старинными заклятьями надо осторожнее! – все еще почти по-собачьи проворчала Ирка. – Думаешь, ведьмы в своих деревнях были сильно в курсе, что такое Африка? Для них негры – чудища неведомые, вроде Медузы Горгоны. Не могли ж они догадаться, что через сотни лет некоторые такие чудища вполне могут оказаться Ванями Редькиными.

– Заклятьем мы пользоваться не можем – значит, надо смываться. Давай к лифту! – скомандовала Танька, бросаясь к широким металлическим дверям грузового лифта. В круглых, как иллюминаторы, смотровых окошках промелькнула подъезжающая кабина. Медсестра в низко надвинутой на лоб медицинской шапочке и плотно закрывающей лицо марлевой маске распахнула внутреннюю дверь. Ничуть не удивившись появлению двух девочек, на руках у которых болтается бесчувственный мальчишка, молчаливым жестом пригласила их внутрь. Танька обрадованно шагнула…

– Назад! – отчаянно вскрикнула Ирка, рывком отдергивая подругу от распахнутых дверей лифта.

Едва не свалив Ирку с Богданом, Танька отпрянула… И тут увидела! Весь пол в кабине был испещрен черными, как смола, отпечатками ботинок на высоком каблуке. А из-под белого халата медсестры выглядывал край зловеще-черного одеяния!

– Призывай! – рявкнула Ирка, сбрасывая Богдана к ногам подруги.

– Кого? – растерялась Танька.

– Второй лифт, – тыча пальцем во вторую пару металлических дверей, скомандовала Ирка, сама кидаясь к кабине, привезшей Чуму. Белый халат и марлевая повязка Владычицы уже исчезли, сменяясь привычным черным одеянием. Дама под густой вуалью занесла ногу, собираясь переступить порог…

К носкам ее щегольских черных ботинок упала пылающая тряпка. С крысиным визгом Чума метнулась обратно в кабину, подальше от прыгающих у порога оранжевых лепестков пламени. Не глядя выхватив из рюкзака еще что-то, Ирка снова щелкнула зажигалкой. Резко запахло паленой шерстью, свитер занялся сразу. Морщась от подбирающегося к пальцам жара, Ирка швырнула его на металлический порожек, отделяющий старый больничный лифт от коридора. К счастью, у них тут не как в американском кино – вода с потолка не хлынет. Пока прибежит медсестра с огнетушителем, боящаяся огня Чума останется запертой в кабине. Они с Танькой успеют удрать и Богдана уволочь…

Черное одеяние дамы пустым мешком свалилось на пол, будто из него враз исчезло тело. Ирка не успела даже пораженно ахнуть, как черный подол зашевелился… из-под него выглянула острая усатая морда. Маленькие злые глазки в упор уставились на девчонку сквозь марево пылающего огня… а потом из-под сброшенной одежды хлынули крысы! Волоча по полу голые, омерзительно-розовые хвосты и гадостно пища, крысы со сноровкой опытного войска сплошным потоком ринулись на штурм стен лифта. Всаживая кривые когти в пластик, они карабкались все выше и выше, явно намереваясь выбраться через аварийный люк – в обход огня.

– Ирка, сюда!

Ведьмочка стремительно обернулась, успев увидеть, как в распахнутых дверях второго лифта исчезают Богдановы ноги – Танька волоком затащила мальчишку. Ирка метнулась следом…

В углу, судорожно цепляясь за поручни и вжавшись в стену, сидела лифтерша в сбитой набок медицинской шапочке. Похоже, рывок лифта на призыв ведьмы привел ее в состояние полного ступора. Не привыкла она с такой скоростью реагировать на чьи-либо призывы…