Куратор Истории - Юрий Иванович

Если бы она так не настаивала, я бы так и не вышел из неги, да и не обратил бы внимания на весь разговор в целом. А так интуиция заворочалась, просыпаясь и стряхивая с себя глыбы недавнего извержения чувств. Да и моей паранойе очень не понравилась возникшая в сознании параллель между неведомым молодым парнем и девятнадцатилетней внешностью самого Вампира.

Вроде бы при чём здесь одно к другому?

А вот имелось у меня в памяти одно неприятное воспоминание. Как раз связанное с самым началом моего существования как метаморфа. Я в то время ещё только проходил обучение, только первые разы сумел трансформироваться в молодого парня. Естественно, что тогда и понятия такого не существовало, как «Вампир». И я и в страшном сне не предполагал, что мне предстоит высокая миссия очистки нашей цивилизации от разных уродов.

Поэтому первым делом решил испытать новое тело в самом главном моём увлечении. К собственной чести, стоило признаться, что не наобум помчался знакомиться с девочками. Вначале осмотрел новое тело тщательно в зеркале, опробовал резко возросшие физические данные и даже проверил свой детородный орган, включив на экране фильм соответствующего эротического содержания.

Всё работало как часы. К тому же, несмотря на мой уменьшившийся резко рост и вес, само мужское достоинство соразмерно выросло на тридцать (примерно) процентов. Я тогда ещё немало порадовался этому факту: «Так вот куда мои тридцать пять килограмм веса ушли и восемнадцать сантиметров роста – в корень!» Тогда я ещё не знал, что пятнадцать килограммов ко мне могут прибавиться в виде оружия и экипировки.

После осмотра и проверок оделся прилично и помчался в наше МеРЦИ с самыми томными предвкушениями. И что с того, что в свои тридцать с копейками я считал себя завидным мужчиной, невероятно развитым, в полном расцвете сил? Любой человек и в любое время с радостью сбросит с себя двенадцать-пятнадцать лет, омолаживаясь до состояния, с ума сводящего своей кипящей бесшабашностью.

Компания наша уже тогда существовала, но я решил в неё не торопиться, вначале порыскать самостоятельно, собрать хотя бы несколько новеньких партнёрш, а уже потом вместе с ними примкнуть к старой, проверенной гвардии.

И мне сразу же повезло. Познакомился с двумя сестричками-двойняшками. Им оказалось двадцать лет, истинные прелестницы, хоть и выглядели весьма капризными да разбалованными. И мнили о себе необычайно много. Но мой напор, страстное вожделение и несомненный опыт сломали высокомерное сопротивление недотрог, растопили их ледяное недоверие и преодолели их показную стыдливость. В свою скромную, хоть и весьма удобную обитель я их не повёл, а снял отличный номер в одном из уютных отелей. Куда мы и забурились на всю ночь.

А вот там меня судьба и обломала весьма жестоко. Начал-то я девочек заводить весьма активно, откровенно и бесстыже. Это им понравилось: лежать на спине и поочерёдно вздрагивать от удовольствия, ощущая то мои пальчики, то язычок в наиболее эрогенных местах. Но вот когда подошло время использовать самый главный инструмент постельной баталии, он вдруг, к огромному моему стыду и смущению, оказался бездейственным. И в дальнейшие часы, что я только не делал, так мой дружок и не поднялся решительно на правый бой.

То, что я старался хоть как-то спасти ночь, нас всех мало утешило. Как и мои горячие оправдания, что подобное со мной впервые. Не помогли и обещания, что случившаяся напасть никогда больше не повторится. Двойняшки мило улыбались, заверяли, что ничего страшного, но перекидывались такими взглядами, словно вот-вот разразятся смехом.

Утром они от меня спрыснули, и мы больше в таком варианте моего омоложенного тела никогда не встречались.

Конечно, у меня сложилось противоположное мнение, чем у девочек. Я без всякого зазрения совести приписал вину им. И тут же помчался в один шикарный публичный дом для подтверждения своего достойного либидо. Вот там и выяснилось окончательно: либидо в наличии, ибо хочется до зубовного скрежета, а вот главное оружие истинного мачо – недейственно. Причём член отказывал именно в момент сближения с женским телом. Стоило мне выйти в соседнюю, пустую комнату и там полюбоваться на кадры эротического фильма, как мой дружок моментально поднимался и оказывался готов к бою. А стоило вернуться к любой из роскошных женщин – случался облом.

Ещё несколько раз, проведя эксперименты, пришёл к неутешительному выводу: полноценный секс в обличье Вампира мне недоступен! Окончательное доказательство этому поступило во время парочки оргий в нашей компании, куда уже знакомых мне близняшек привёл кто-то из знакомых. У меня тогда (но уже в теле Валентина Годвори) все прекрасно с девочками сложилось. Жаль только они быстро и оттуда исчезли, так что я не успел задать им весьма интересующий вопрос: «Имелись ли у вас парни, опозорившиеся со своим членом?»

Беда? Ещё и какая!

Но я смирился. Не стал комплексовать по этому поводу. Чуть позже стал Вампиром. И моё лицо в новой ипостаси стало известно каждому, кто интересовался жертвами моего укуса и связанными с этим скандалами. Пришло сожаление о неадекватности моих поступков. Но теплилась большая надежда, что ни двойняшки, ни женщины публичного дома не вспомнят о моих мужских проблемах, разглядывая мои портреты в ипостаси Вампира, сделанные фотороботом. И до сих пор эта надежда ни разу не давала трещин сомнения.

А вот только что получила первый удар от заворочавшейся интуиции. В любом случае мой тогдашний явный просчёт с теми двойняшками следовало обязательно учитывать. К примеру, мысленно сопоставят как-нибудь обе мои сущности и спросят, как это сделали коллеги по работе: «Валентин! Есть у тебя алиби?»

Вот потому вопросы Моники меня изрядно напрягли, и я стал анализировать каждое её слово. А она, томно улыбаясь и поглаживая то грудь, то животик Софи, перешла в своих воспоминаниях к противоположностям:

– Конечно, не каждый молодой парень может и умеет доставить удовольствие. Тут ты права… Каких только слабаков, больных или импотентов не встретишь… Тебе такие попадались?

Моя старая партнёрша задумалась, прикрыв глаза в расслабленной неге:

– Среди парней? Или мужчин постарше?..

– О тех, кто постарше, вообще речь не идёт, – хихикнула мадемуазель Чамзини. – Сегодня и вчера я впервые в жизни попробовала с таким вот старым, как Валентин… – её ножка дотянулась до моих бёдер и стала поглаживать вполне возбуждающе и эротично. – Но с ними-то всё понятно: старость – не радость. А я именно про случаи с молодыми партнёрами, которым ещё и двадцати не исполнилось. Вот мне, например, два раза такие неврастеники попадались. И ладно бы умели язычком работать…

– Вспомнила! – оживилась Софийка. – И мне такой парнишка попадался. Мм… лет пять назад это было. Так он, бедненький, даже плакал надо мной. Так ему хотелось… А не смог, как ни старался…

– Надо было ему помочь, – проявил я мужскую солидарность.

– Помогала. Старалась. Что только не делала… Всё равно не помогло.

Моника стала проявлять повышенный интерес: