Солнце цвета стали - Дмитрий Казаков

– Это еще почему? – Конунг посмотрел на сакса в упор, но тот под ледяным взглядом даже не дрогнул.

– В двух днях пути на восток отсюда лежат населенные земли Алжира, – проговорил Арнульф. – В каждом порту там по десятку таких галер, как эта.

– Спасибо за известие. – На лице Хаука не дрогнул ни единый мускул. – Мы обойдем их морем.

– Возьмите меня с собой, – попросил сакс, – я на галере уже три года и хорошо знаю эти воды.

– И ты хочешь плыть с нами до Миклагарда? – Хаук Лед слегка нахмурился, явно не понимая собеседника.

– Да, – кивнул Арнульф, – но сначала я покажу вам дорогу туда, где спрятаны такие богатства, рядом с которыми то, что вы захватили сегодня, – кучка грязи.

– Интересно… – сказал подоспевший Арнвид. – И где же они находятся?

– В древней гробнице, которая расположена в пустыне к востоку отсюда, неподалеку от берега. – Бывший гребец улыбнулся, поняв, что викинги клюнули на его наживку. – Жители песков считают, что там обитают злые духи, и поэтому богатства остаются нетронутыми. Естественно, если мы доберемся до сокровищ, то я хочу получить свою долю! Одну десятую!

– В пустыне? – переспросил эриль.

– Да! – подтвердил Арнульф. – Эта вот песчаная равнина называется пустыней.

– Я понял тебя, – промолвил Хаук низким, тяжелым голосом, – но мы должны посоветоваться. Отойди на корму и побудь там.

Когда сакс удалился, конунг повернулся к Арнвиду и уперся в него мутным взглядом.

– Ну? – поинтересовался он. – Что скажешь?

– Не нравится мне эта затея, конунг… – Эриль огладил лысину. – Если эта гробница хранит в себе богатства, то местные колдуны наверняка защитили ее при помощи своего искусства. Не зря же возникли слухи о злых духах?

– Разве ты не справишься с этим колдовством?

– Могу и не справиться!.. – мотнул головой Арнвид. – Тут все чужое, и колдовство, скорее всего, окажется мне непонятным.

– Ничего, мы будем на тебя надеяться, – проговорил Хаук. – Что скажут руны?

Эриль долго шуршал пальцами в мешочке, где прятались костяные пластинки с выжженными на них волшебными знаками, а когда вытащил одну из них, то лицо его вытянулось.

– Знак Тиса, – сообщил Арнвид, – тяжкие испытания ждут нас на этом пути, о конунг. Потери и задержки мы получим точно, а вот богатство – вряд ли.

– Ясно, – в светлых, как молодой лед в глазах Хаука светилось несгибаемое упорство, – но я надеюсь, моей удачи хватит, чтобы преодолеть препятствия. И кроме того, это место нам все равно по дороге!

Эриль вздохнул и сунул руну назад в мешочек. На его лице отчетливо обозначилось уныние.

– Сакс, подойди! – Конунг махнул рукой, дождался, пока Арнульф окажется рядом, и объявил: – Мы решили принять твое предложение. Занимай вон ту последнюю скамью по левому борту. И будь готов к тому, что умение грести, которое ты приобрел на пиратской галере, в ближайшие дни тебе пригодится!..

Кто под небосводом? —

В друга рад отвагу

Был всяк вселить —

Хильд метель гремела.

Дважды в песне лютой

Весел навьих ран

Добывали славу

Ньерды стрел крылатых.

Голос Арнвида, обычно дребезжащий и не особенно приятный, в те моменты, когда он исполнял висы, разительно менялся. Вот и сейчас он легко перекрывал шум волн и свист ветра.

Викинги слушали затаив дыхание. Нет ничего выше искусства скальда. Сам Один дарит избранным умение слагать стихи, скупо отмеряя драгоценный напиток, мед поэзии, некогда похищенный у великанов.

Кормит Игга чайку —

Воителю достался

Крепок тур стремнины —

Враг перины змея.

Чрево мясом серков

Досыта наполнил

Серый скакун Меньи —

Хауку подобен.

– Ты почтил меня великой честью! – сказал Хаук после паузы. В голосе его, обычно ровном, в этот раз явственно проскальзывало восхищение. – Песня твоя стоит столь много, что я даже не знаю, чем могу отплатить за нее! Проси чего хочешь!

– Мне ничего не нужно, – улыбнулся эриль и добавил: – А отплатить ты можешь разве что своей дружбой!

Воины восхищённо заревели.

– Я не могу обещать тебе дружбы, – пожал плечами конунг, – она у тебя уже есть! Но прими в знак благодарности вот этот перстень! Его добыл мой отец во время похода на Восточный Путь!

И Хаук снял с пальца кольцо, украшенное сапфиром размером с голубиное яйцо. Камень красиво переливался всеми оттенками голубого, и тускло светилось золото, показывая, что выкован перстень достаточно давно.

Подарок был вполне достоин стихов.

Драккар резво плыл на северо-восток. Следуя советам Арнульфа, от того места, где произошла битва, викинги направили корабль прочь от берега, и второй день шли вдали от него. Ветер постоянно менялся, руны Арнвида помогали слабо, и почти все время приходилось грести.

Сакс не жаловался, он привык к жизни на судне, и даже руки его украшали точно такие же мозоли, как и у северян.

– Отдохнули, и будет, – промолвил конунг. – Все на весла!

– Вот так возвышенная поэзия сменяется грубой прозой! – возвестил Нерейд, с отвращением на лице усаживаясь на лавку. – Вместо того чтобы услаждать свой слух изысканными висами, а утробу – пивом, мы должны орудовать этими гнусными деревяшками!

– Греби лучше! – посоветовал рыжему балагуру Ве-мунд. – А не то твой слух усладят изысканные стихи местных пиратов, а утробу – протухшая вода!

Нерейд оскорбленно вздохнул и принял обиженный вид, но деваться ему было некуда, и вскоре он вместе с другими орудовал веслом, толкая драккар по поверхности моря.

– Ну что, где то место, где нам высаживаться? – Голос конунга звучал спокойно, но все же в нем чувствовалось нетерпение. С самого утра драккар двигался вдоль берега, на котором уныло громоздились дюны, похожие друг на друга, как листья на дереве. Желтая поверхность пустыни простиралась на юг, и казалось, что в песчаных барханах ничего не шевелится. Шуршали набегающие на берег волны.

– Скоро уже. – Арнульф облизал пересохшие губы, глаза его возбужденно блестели, словно два голубых камушка. – Там должна быть красная скала, на самом берегу! Ее невозможно не заметить!

– А откуда ты вообще узнал об этой гробнице? – поинтересовался Арнвид. Спасаясь от жары, он обмотал лысину куском ткани.

– От одного соседа по скамье на галере, – охотно ответил сакс, не отрывая взгляда от берега. – Он стал рабом за какую-то провинность, а до этого был большим человеком в этих местах. Он мне и рассказал.

– А где он теперь? – не отставал любопытный эриль?.

– Умер год назад… – равнодушно сообщил Арнульф. – Его забили плетьми.