Так держать, сталкер! - Алексей Калугин

– Это… – взгляд Ку-Кифнера затравленно забегал по сторонам. Помощи или спасения он искал – кто знает. – Это… Это просто бред какой-то!

– Ага, – кивнул, соглашаясь с ним, Ре-Ранкар. – Такой же бред, как и обвинение монотипов во всех мыслимых и немыслимых грехах. Удивляюсь, как им только еще ритуальные убийства младенцев не приписывают? Или все к тому уже идет?.. А, Ку-Кифнер?

– Я не знаю. – Парень наклонил голову, будто собираясь заплакать. Неожиданно он потянулся свободной рукой к запястью раненой. Но, опередив его, Ре-Ранкар сорвал с приколотой к стулу руки вариатор.

– Если решил изображать монотипа, научись обходиться без вариатора!

Старший дознаватель кинул металлический браслет в пепельницу. Ку-Кифнер снова потянулся за вариатором, но Ре-Ранкар прикрыл пепельницу рукой.

– Ну? Как долго ты без него протянешь?

Парень уронил голову на грудь и тихо, протяжно завыл.

– Эй! Ку-Кифнер… Или как там тебя?..

Перегнувшись через стол, Ре-Ранкар одной рукой быстро обшарил карманы куртки из кожзама. Но нашел он только мятый носовой платок и обрывок салфетки с записанным на ней трехзначным номером. Чтобы приободрить парня, старший дознаватель легонько похлопал его по щеке.

– Эй! Не спим! Я жду ответа на свой вопрос. Кто стоит за всеми этими убийствами?

– Не знаю, – бессильно качнул головой Ку-Кифнер.

– А что ты скажешь, если я расшибу твой вариатор? – Ре-Ранкар подцепил браслет указательным пальцем и посмотрел на табло. – Странно. Вариатор показывает «Разум», а я так и не услышал от тебя ничего вразумительного. Ну, так что?

Ре-Ранкар крутанул браслет на пальце.

– Я не знаю, кто стоит за операцией, но курировала ее Ал-Алия.

– Ты тоже работаешь в ССА?

– В службе технической поддержки… Занимаюсь ремонтом оборудования.

– Ал-Алия подловила тебя на вариаторной зависимости?

– Да, я был у нее на консультации… Она и продвижение по службе обещала… Она сказала, что это операция ССА, и все это делается исключительно ради общего блага, что мы должны остановить экспансию монотипов… До первого случая я вообще не знал, что планируется убийство… А потом она сказала, что мне в любом случае некуда деваться, поскольку я теперь соучастник преступления… То есть она, конечно, не об убийстве говорила, а о тайной операции. Но все и так было ясно…

– В чем заключалась твоя задача?

– Техническое обеспечение… Различные спецсредства… Аппаратура для прослушивания и тайного наблюдения… Ал-Алия тщательно готовилась к каждому… Она говорила, что у нас не должно быть никаких сбоев…

– Вы использовали антидактилоскопическую эмульсию?

– Да.

– Кто убивал?..

Голова Ку-Кифнера откинулась назад, рот бессмысленно приоткрылся, глаза тупо пялились в пустоту.

– Эй! Ты меня слышишь?

Ре-Ранкар хлестко ударил парня тыльной стороной ладони по щеке. Тот вздрогнул всем телом и посмотрел на старшего дознавателя так, будто впервые видел.

– Что, совсем переклинило?

Парень молча кивнул.

– Держи.

Ре-Ранкар кинул ему вариатор. Ку-Кифнер схватил его, зажал в кулаке и, сунув руку под куртку, крепко прижал к груди, будто это была частица его души. Теперь отнять у него вариатор можно было только вместе с жизнью. Ну, или, по крайней мере, с рукой. Парень был разбит, раздавлен, сплющен, вывернут наизнанку, как старые, драные носки. От него уже почти ничего не осталось. Во всяком случае, ничего такого, что имело бы волю к сопротивлению.

– Эй! Слушай меня! – Ре-Ранкар в очередной раз быстро прошелся ладонью по щекам Ку-Кифнера, а затем еще и щелкнул его по кончику носа. – Кто убивал?

– Лимпер… – прошептал одними губами Ку-Кифнер.

– Как? – не расслышав, наклонился ближе к нему Ре-Ранкар.

– Лимпер…

– Лимпер?.. Это что, укороченное имя? Или прозвище?

– Так называла его Ал-Алия…

– Он тоже из ССА?

– Нет… Не думаю… – Безжизненные губы Ку-Кифнера изогнулись в подобии усмешки. – Он здоровый, как шкаф, и тупой, как пень… Лимпер… Так она его называла…

В горле у парня что-то тихо булькнуло, и он снова провалился в прострацию. Слишком рано – у старшего дознавателя еще оставались к нему вопросы. Взявшись за рукоятку стилета, Ре-Ранкар качнул его в ране. Ку-Кифнер вскрикнул от боли и выгнулся назад, будто у него случился каталептический припадок.

– На меня смотри! – дернул его за подбородок Ре-Ранкар. – Кто такой этот Лимпер?

Ку-Кифнер тряхнул головой и посмотрел на старшего дознавателя на удивление осмысленным взглядом.

– Не знаю. И, надеюсь, больше никогда его не увижу.

– Что так?

– Омерзительный тип… У меня от него мороз по коже.

– Описать сможешь?

– Он похож на ожившего мертвеца… Лицо неподвижное, взгляд пустой… И говорит только одни междометия.

– Как он проникал в дом жертв? Ты открывал замки?

– Нет. Первой всегда входила Ал-Алия… Не знаю, что уж она им там плела, но ее всегда впускали…

Ну конечно же! Ре-Ранкар с досады едва не хлопнул себя ладонью по лбу. И как он сам об этом не подумал! Жертвы впускали убийцу в дом, потому что перед ними была женщина! Милая, симпатичная женщина, знавшая, на какой крючок можно подцепить любого из них. Она все про всех знала. И промахнулась только с Ре-Ранкаром. По большому счету Ал-Алия допустила две ошибки. Но каждая из них была фатальной. Факт.

– На! – Ре-Ранкар протянул парню оставшиеся полстакана дхута.

– Зачем? – не понял тот.

– Пей, тебе говорят!

Ку-Кифнер взял здоровой рукой стакан и быстро, чтобы только поскорее с этим покончить, принялся глотать дхут. Он ни чувствовал ни вкуса, ни запаха великолепного напитка. Ему было все равно. Сейчас он слышал только голос Ре-Ранкара, хлещущий по барабанным перепонкам, будто плеть, и боль в приколотой к столу руке, которая уже, казалось, сделалась неотъемлемой частью не только его тела, но и всего его существования.

Когда Ре-Ранкар резко выдернул стилет из руки, парень едва дхутом не подавился. То, что оставалось в стакане, выплеснулось ему на грудь, а находившееся во рту потекло по подбородку. Если бы ни это, Ку-Кифнер непременно бы закричал, да так, что перекрыл бы завывания и стоны нескончаемо-монотонного музыкального ритма, одурманивающего людей настолько, что они не видели, не замечали того, что происходит рядом с ними. Ре-Ранкар подумал даже, что, если бы реальный убийца действительно пригласил его в бар «Зажигай!» в качестве очередной жертвы, это была бы совсем неплохая идея. Большинство присутствующих просто не заметили бы происходящее, а остальные приняли бы это за спонтанный перформанс. Ну, или что-нибудь вроде того.