Так держать, сталкер! - Алексей Калугин

Ал-Алия с некоторым недоумением уставилась на стоявшую перед ней на столе глубокую глиняную миску с обожженными краями, до краев наполненную чем-то неопределенным и бесформенным, покрытым сверху коричневатой корочкой запекшегося сыра.

– Это и есть фирменное блюдо?

Ре-Ранкар коротко кивнул. Отодвинув в сторону пустую тарелку из-под салата, он взялся за следующую. Запеченная рыба под кислым слаевым соусом. Объедение. Такую рыбу когда-то замечательно готовила мама Ре-Ранкара. Но только по большим праздникам, потому что процесс готовки занимал несколько часов.

Ал-Алия вилкой разломила сырную корочку на фирменном блюде. Из трещины, как из разлома земной коры, полился пар. Ал-Алия положила вилку на край миски и сделала большой глоток из стакана с кисломолочным коктейлем.

– Не нравится? – спросил Ре-Ранкар.

– Я еще не попробовала.

– Так чего же ждете?

Ал-Алия снова взяла в руку вилку.

– Скажу вам честно, мэй Ре-Ранкар, это дело очень много для меня значит.

– Как и для всех нас, – согласно кивнул старший дознаватель.

– Для меня в особенности.

Ал-Алия подцепила на вилку небольшой кусочек непонятно чего и отправила его в рот. Что это было, она и на вкус не определила. Но при этом и не возникло желание немедленно выплюнуть незнакомую еду.

– Ну как? – полюбопытствовал Ре-Ранкар.

– Неплохо, – кивнула Ал-Алия.

– Я же говорил!

– Дело в том, мэй Ре-Ранкар, что в Службе стражей Анклава многие, как и вы, считают мою работу бессмысленной. И, если я не смогу доказать обратное, эта тема будет закрыта…

– Простите, какая именно тема?

– Исследование криминогенных особенностей психики монотипов.

– Так, значит? – Ре-Ранкар в задумчивости постучал вилкой по краю тарелки. – А какой в этом смысл? Мы ведь не лечебное заведение.

– Это даст возможность предсказать, а значит, и предотвратить ряд тяжких преступлений.

– Это я уже слышал, – Ре-Ранкар взялся за свою миску с фирменным блюдом. – Сомневаюсь.

– Давайте хотя бы попробуем. – Занятый фирменным блюдом, старший дознаватель не заметил умоляющего взгляда женщина. – А вдруг получится!

– А вдруг с неба начнут падать горячие булки?

– Мэй Ре-Ранкар, вы лишаете меня всего.

– Не преувеличивайте, мэйя Ал-Алия.

– Я уже подала рапорт в ССА о готовящейся операции. Это было нужно, чтобы заказать необходимое оборудование, которого нет у вас в участке. Если выяснится, что я спланировала операцию самостоятельно, не согласовав ее с вами и смотрителем участка… Вы понимаете, чем это для меня закончится.

– Понимаю. – Ре-Ранкар подцепил на вилку что-то из миски с фирменным блюдом. – Вы ничего не едите, мэйя Ал-Алия.

– Мне сейчас не до еды. – Ал-Алия воткнула вилку в аппетитную сырную корочку, подостывшую как раз настолько, чтобы ее можно было попробовать, не боясь обжечься.

– Что за оборудование вы заказали в ССА?

– Миниатюрный микрофон с высокочастотным передатчиком и приемное устройство с функцией записи на магнитную проволоку.

Ре-Ранкар хмыкнул, не то удивленно, не то насмешливо, и снова принялся за еду.

– Сегодня утром я уже побывала в «Зажигай», – быстро, как будто боясь, что ее перебьют, заставят умолкнуть, заговорила Ал-Алия. – Мы можем зарезервировать для вас один из столиков, очень удобный для наблюдения за залом. У них на столах стоят большие пепельницы, к днищу которой легко можно пристроить микрофон. Я… Мы с вашими людьми будем неподалеку. Нам будет слышно каждое ваше слово. И, как только мы поймем, что с вами заговорил убийца, мы блокируем все выходы из бара и возьмем его.

– Я еще раз повторяю, убийца не настолько глуп, чтобы заявиться в набитый людьми бар и попытаться совершить там свой кровавый ритуал.

– Пусть так, – не стала спорить Ал-Алия. – Но он назначил вам встречу.

– Это вы так решили.

– Это очевидно. Он все делает расчетливо и не совершает ошибок.

– А явиться в «Зажигай» на встречу с дознавателем, по-вашему, не ошибка?

– Не забывайте, мэй Ре-Ранкар, мы имеем дело с монотипом.

– И что с того?

– Мы не в состоянии до конца понять логику его действий.

– Монотипы – такие же люди, как и мы с вами. Они чувствуют боль и хотят жить, как и любой из поливариантов.

– У них иная психика.

– Мы тоже не очень-то похожи друг на друга. А монотипы… Как человек становится монотипом? Он рождается таким или это следствие какого-то заболевания?

– На этот счет существуют разные мнения. Как правило, монотипия диагностируется у детей в возрасте десяти-двенадцати лет. Обычно родители или учителя начинают обращать внимание на становящееся все более ярко выраженным асоциальное поведение детей.

– Значит, монотипия это не наследственное заболевание?

– Наследование ряда заболеваний происходит не по прямой линии. Но вы правы, фактов, подтверждающих наследственную природу монотипии, нет.

– Быть может, причина в особенностях воспитания? В особой среде, в которой происходит взросление монотипов?

– Насколько мне известно, никто не проводил подобных исследований.

– Почему?

– Потому что монотипию принято относить к психическим заболеваниям, в основе которых лежат физиологические нарушения.

– Говоря иными словами, человек рождается монотипом, и с этим уже ничего не поделаешь?

– Да. Только внешние проявления этого заболевания не всегда очевидны. Поэтому бывают случаи, когда диагноз «монотипия» ставится людям, уже вышедшим из подросткового возраста. Порой они сами обращаются к врачам, испытывая все больший дискомфорт в общении с другими людьми. Это серьезная патология, мэй Ре-Ранкар, и в настоящее время, увы, не существует эффективных методов лечения этого заболевания. Мы можем лишь несколько замедлить его развитие. Но для этого больного необходимо изолировать от общества.

– А что, если тем самым вы только провоцируете развитие негативного процесса?

– Я не понимаю вас, мэй Ре-Ранкар.

– Как вы говорите, четкой симптоматики монотипии нет. Психиатр, ставящий обратившемуся к нему пациенту диагноз, действует в основном интуитивно, опираясь на свой врачебный опыт. То есть он сам определяет, что считать нормой, а что – патологией.

– На этом держится вся психиатрия.

– И вы считаете это правильным?

– Что именно?

– То, что любое отклонение от нормы приравнивается к болезни. Да и кто определил, что есть норма?