Рокировка. Шах - Галина Долгова

Несколько минут Лойсина молчала, будто собираясь с мыслями, а может, и не будто. Ее лицо было сосредоточенно, даже напряженно. Казалось, она сейчас очень далеко мыслями, и не все они были радостными. Интересно, это ее так история волнует или дело в личных воспоминаниях?

– То, что я тебе расскажу, – наконец выдохнула она и открыла глаза, – ты вряд ли услышишь и узнаешь где-то еще. Не буду утверждать, что мои знания – истина в последней инстанции, но… – она замялась, – ее скрывают. Учат только магистры и высшая знать, а значит, можно считать, что что-то правдивое тут есть.

– Мне сейчас важна любая информация, – пожала плечами я. – Пусть в ней будет даже половина правды.

– Зря, – поморщилась Лойсина, – иногда полуправда хуже лжи. Ну да ладно, сейчас не об этом, – и она натянуто улыбнулась. – Итак, Эрвэс… Насколько известно, этот мир изначально принадлежал квардингам. Не знаю, успела ли ты заметить, но в геобиоплане он, должно быть, очень сходен с твоим родным миром.

– Да… – растерянно заморгала, – а не должен?

– Вообще-то должен, – усмехнулась эйса. – Понимаешь, согласно знаниям – или верованиям, как больше нравится – квардингов, мир создает не бог, а демиург. Боги всего лишь выбираются и назначаются демиургом в качестве хранителей мира. А демиург – именно творец. Причем все творцы очень любят экспериментировать. И для этого у каждого демиурга есть своя «паутина миров». Она закольцована и соединена. В ней есть первый мир, так называемый изначальный. Основа. В нем закладываются базовые параметры – флора, фауна, климат, рельеф, атмосфера и… основополагающая раса. Дальше в ту или иную сторону начинаются эксперименты. В одном мире меняется природа и все, что с ней связано, в другом – изменяется раса. Таким образом демиург изучает эволюцию рас в тех или иных природных условиях или, наоборот, как одна и та же раса приспосабливается к другим условиям жизни. Чем ближе миры друг к другу, тем больше они похожи. Например, именно этим объясняется существование таких близких рас, как дроу и эльфы, или гномы и дворфы, кентавры и единороги… Ну и так далее. Повторяю, это убеждения квардингов, и на истину я не претендую, – и женщина, улыбаясь, подняла вверх руки.

– Все равно интересно. И даже похоже на правду.

– Похоже, – не стала спорить та. – Может, даже так оно и есть. Так вот, Эрвэс, если выражаться понятиями квардингов, находится на «ветке сходной природы», и эксперимент ведется в разрезе рас. То есть на людей квардинги не особо походили. И дело даже не в наличии двух пар рук или иных чертах лица, а в их сути. Например, квардинги были латентными гермафродитами.

– Это как? – ошарашенно уставилась на нее я.

– Ну, до определенного возраста они вообще не испытывали влечения и полностью стерильны. Затем у них начинается гормональная перестройка, и в этот момент они приобретают черты гермафродитов. Им не нужен партнер как таковой – если только в качестве эксперимента. Они способны иметь детей без участия другой особи… Но все меняется, когда они встречают «эс-э-сэ».

– Это что за зверь такой?

– Дословно – «защищающий и сохраняющий». Не часто, но у квардингов были случаи, когда при встрече двух квардингов начинала формироваться особая связь. Собственнический и защитный инстинкт по отношению друг к другу, плюс сильнейшее физическое влечение. Но так как, по сути, они – гермафродиты, в этот момент происходила перестройка организма. Один становился доминатом – то есть самцом, закреплялись мужские признаки, увеличивалась физическая сила, реакция, ловкость, способности. Второй – самкой, закреплялись женские признаки, улучшалась регенерация, эмпатическая способность, интуиция, ну и способности тоже. Таким образом один чувствовал необходимость защищать и оберегать физически, а второй – эмоционально-психологически. Появлялась нормальная, в нашем понимании, семья.