Беглец - Олег Бубела

– Ногами.

– Но там же хищники?

– Я их не встретил.

– Ты не встретил ни одного кэльва? – Удивлению Главы не было предела.

– Кто такой кэльв? – задал я встречный вопрос.

– Кэльвы – это опасные и безжалостные убийцы, обитающие возле Великих Кедров, а также на севере нашего леса. Они рыжие, с большими ушами и хвостом, молниеносно быстрые и ловкие. Их когти унесли жизни многих неосторожных эльфов. Из-за них мы уже давно не посылаем дозоры в ту часть леса, где они обитают.

– Одного кэльва я встретил, – решил рассказать я о своей встрече с пушистиком. Может, скидку сделают и не отправят на корм.

Старейшины удивленно затаили дыхание, а я молчал, гадая, на сколько их хватит.

– И?.. – не выдержал Глава.

– Мы с ним договорились друг друга не трогать, – сообщил я.

Старейшины с шумом выдохнули и загомонили:

– Договорились...

– ...с кэльвом?!

– Невероятно!

Вердикт подвел все тот же Калиниэль. Он заявил:

– Кэльв нашел родственную душу. Душу Убийцы!

Старейшины замолкли и закивали, а я понял, что совершил ошибку и никакой скидки на необычность мне не светит.

Допрос продолжался и продолжался... Глава задавал множество вопросов, пытаясь завалить на мелких нестыковках, но я отвечал односложно, не вываливая никаких подробностей. Знаем, плавали, у школьников тесты покруче будут.

Вкратце моя история выглядела так: я родился и вырос в деревне, пас там свиней, но, наслушавшись историй дедушки, решил посмотреть мир и пошел не по большой дороге, а напрямик – через лес, к ближайшему городу. Тут меня спасла только память эльфа, так как я ни одного здешнего города по понятным причинам не знал. Я постарался вызвать у себя ощущение потери сознания и просмотрел маленький отрывок из жизни Лавиниэля, где тот сидит на уроке географии, а учитель вдалбливает в головы эльфятам: «Запомните, первый крупный человеческий город рядом с границей – Зингард...» Дальше меня выкинуло прямо пред ясны очи Главы, который с нетерпением повторил вопрос, да еще и удивлялся, почему я задумался. Пришлось сочинить сказку, что дедушка умер десять лет назад, а только от него я знал, что находится за лесом. Дальше я, как по писаному, объяснил появление хитрого ножика (торговец отцу продал, сказал, что гномья работа) и зажигалки (семейная реликвия, еще прадед в большой битве у мертвого колдуна взял) и причины их нахождения у меня (денег нет, везу в город продавать). Это вкратце. А так допрос продолжался больше трех часов, ошибок я почти не делал, а если Глава зацикливался на некоторых словах или понятиях, на это я давал лаконичный ответ: так все в нашей деревне говорят.

Выдохшись, старейшины отстали от меня и стали общаться между собой. Причем, судя по вопросам, которые они задавали, учитель Лавиниэля точно ничего им не рассказал о своем эксперименте, так как о причинах смерти эльфа в моей камере они не заикались. Я смотрел на них и чувствовал, что еще десяток минут, и я обмочу им здание Совета снизу доверху, если они сейчас же не отпустят меня облегчиться. Но, так как речь шла все-таки о моем будущем, я не встревал в беседу со своей несвоевременной просьбой. Наконец, наобщавшись, старейшины выжидательно посмотрели на Главу. Вот это да! Только видимость демократии – совещание, обсуждение, а в итоге – как Глава решит, так и будет!

Последний, прокашлявшись, поднялся со стула в несколько приемов (видимо, совсем радикулит замучил) и торжественно произнес:

– Совет старейшин решил! За нарушение границы эльфийских земель, за владение смертоносным артефактом, за убийство эльфа при попытке к бегству приговорить тебя, человек, к принесению в дар лесу!

Так вот как учитель решил это дело обставить: убийство при попытке к бегству. Ясно теперь, почему они даже не спрашивали меня о Лавиниэле. Впрочем, такого финала я и ждал. Помилование мне явно не светило. Нет, у меня еще раз мелькнула мысль рассказать им правду, но я затолкал ее в глубину сознания и молча выслушал вердикт.

– Ты что-нибудь хочешь сказать? – спросил напоследок Глава.

Я мстительно озвучил мысль, что пришла мне в голову по дороге сюда:

– Хорошо, что через пару столетий вы все вымрете, как мамонты!

Лицо старейшины побледнело от гнева. Сидящий рядом с ним Ливан спросил:

– А кто такие мамонты?

Я с ехидненькой улыбочкой ответил:

– А что, не знаете? Были давно такие большие животные, стадами бегали по земле, горя не знали, да пришел человек и стал ими питаться. Вот они постепенно и вымерли. А к вам даже и ходить не нужно. Зачем лишнюю работу делать? Глядишь, через столетие-два и духу вашего в этом лесу не останется!

– Наглый человечишка, – Глава даже позеленел от злости. – Сравнивать нас с животными... – он задохнулся.

– Нет, мамонты – это все фигня. Вот динозавры... – протянул я.

– А динозавры – это кто? – спросил все тот же Ливан. (Хотя кто его знает, может, Ливаниэль или еще как, мне же они не представлялись).

– Динозавры – это тоже животные, – пояснил я. – Жили они еще до мамонтов и были в десятки раз крупнее их.

– И что? – Ливан захватил инициативу в свои руки, пока Глава пытался отдышаться.

– А ничего, тоже вымерли! – мстительно закончил я.

– Во-о-он!!! – Калиниэль наконец сумел вдохнуть. – В камеру! Стеречь!.. Завтра на рассвете ты будешь принесен в дар лесу! – тяжело дыша, выкрикивал Глава.

Иглиэль подхватил меня под руки и потащил к выходу. Жалко, я ведь собирался еще разок попробовать довести старика. Судя по всему, я чуть-чуть не достал до отметки «сердечный приступ», а тут такой жесткий выход из игры. Несправедливо! Я вздохнул, когда эльф выталкивал меня наружу к поджидавшей толпе. А кто сказал, что суды справедливы?