Две принцессы Бамарры - Гейл Карсон Ливайн

– Принцесса Эдди?

Голос Риса. Глубокий сон отпускал с трудом. Рис! Я проснулась окончательно.

– Мэрил стало хуже? – Я села, кутаясь в плащ от холода.

– Нет, все по-прежнему.

Небо было еще темное, но я четко видела чародея в призрачном свете леса.

Он склонился надо мной:

– Не хотел пугать вас.

Я улыбнулась его встревоженному лицу. Как же радостно его видеть!

– Вы повредили руку!

– Ерунда. Просто от огра избавлялась, – не удержалась я от хвастовства.

Он отвесил поклон в знак поздравления.

– У меня тоже новости. Насчет лекарства.

Я подскочила:

– Вы нашли его?

– Не то самое лекарство, а другое. Оно здесь, в этом лесу. Вернее, под лесом. Я расскажу вам о нем по дороге туда.

Я подхватила мешок.

– Я готова.

Он забрал у меня поклажу, и мы тронулись в путь. В лесу стало еще тише, чем прежде. Время от времени доносился шелест листвы или треск ломающейся ветки, но птицы умолкли. Интересно, который час?

Часто не хватало места, чтобы идти рядом, и Рис шел за мной, придерживая меня за локоть и направляя. Его прикосновение успокаивало… больше чем успокаивало.

Даже пауки перестали меня тревожить. Пусть хоть один попадется – Рис знает, что делать.

По дороге чародей объяснил мне, как наткнулся на особое лекарство. В первый день в цитадели дела завершились к полудню, и его отпустили до завтрашнего вечера. Он слетал в Бамаррский замок проведать Мэрил, а затем отправился искать меня и по дороге встретил гнома.

– Я немного прошелся с ним, – рассказывал Рис. – Мне прежде не доводилось видеть гнома навеселе, Эдди… принцесса Эдди. Мой новый знакомый выдул слишком много эля, и выпивка развязала ему язык.

Гном рассказал попутчику о великой церемонии гномов, которая проводится раз в двести лет. По словам чародея, большинство гномов как раз столько и живут. Однако их королева живет вечно, одну жизнь за другой. Каждый раз, когда она стареет и начинает умирать, гномы несут ее в украшенном драгоценными каменьями паланкине сотни миль по подземным переходам в некое место глубоко под Мьюлийским лесом.

Голос Риса звучал приглушенно. Я оглянулась и увидела его расширенные глаза, наполненные драматизмом великого события.

– По дороге они поют, дабы поддержать королеву. Разве это не великолепно?

– Да, – шепнула я.

– Наконец они добираются до тайной комнаты, их главного святилища. Стены там инкрустированы драгоценными камнями, а посередине стоит золотой алтарь. На алтаре лежит маленькая дубовая коробочка, а в коробочке – простое серебряное кольцо. Принц гномов надевает кольцо на палец умирающей королевы, и она начинает оживать. По прошествии часа она его снимает. Больше не нужно, поскольку восстановленного здоровья хватит на следующие двести лет. Затем начинается празднование.

– Но это колдовство для гномов, а не для людей, – осторожно возразила я. – И их королева не болела «серой смертью».

– Мне тоже так казалось, Эдди… принцесса Эдди. – Он замер, и мне тоже пришлось остановиться, а то он потерял бы мою руку. – В мыслях вы для меня всегда Эдди, просто Эдди.

В мыслях! Он думал обо мне, когда меня не было рядом?

– Вы можете на-называть меня Эдди, просто Эдди, – промямлила я.

– Эдди… Так гораздо легче. – Он мягко подтолкнул меня под локоть, и мы продолжили путь. – Как я говорил, Эдди, гном поведал мне, что кольцо излечивает особ королевской крови – любых особ королевской крови – от любой болезни.

Это стоило обдумать.

– Почему бы нам не явиться к королеве и не попросить одолжить нам кольцо? С моими сапогами это не займет много времени, а вы можете лететь.